Фамилия Ударатин — редкая и неочевидная с первого взгляда. Скорее всего, в её основе не глагол «ударять», а искажённое или диалектное прозвище. Если разбирать по модели, то перед нами типичный отчество с суффиксом -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — Ударатин, то есть сын Удараты.

Само прозвище Ударата могло произойти от слова «ударать» в старом значении — «убегать, удирать». В некоторых говорах «ударать» означало «спешно уходить, скрываться». Тогда Ударата — человек, который часто удирал, возможно, от работы, от долгов или от опасности. Такие прозвища давали непоседам или тем, кто имел привычку сбегать в трудную минуту.

Вторая версия, менее вероятная, но тоже возможная: связь с диалектным «удара» — «ударник, боец». В этом случае прозвище могло относиться к человеку драчливому или, наоборот, к тому, кто работал молотобойцем. Однако в русской ономастике суффикс -ата чаще встречается именно в прозвищах с оттенком действия или свойства (например, «вырывата» — вырывающийся), так что версия с «убегающим» выглядит предпочтительнее.

Географически фамилия Ударатин крайне редка. Она не фиксируется в массовых списках боярских или дворянских родов, не встречается у крестьян центральных губерний в переписях XIX века. Единичные носители могли появиться на юге России или в Сибири, куда переселенцы приносили свои прозвища. В современных базах данных фамилия практически отсутствует, что говорит о её угасании или сильном переосмыслении при записи (например, могли исправить на более привычное «Ударов» или «Ударцев»).

Интересная деталь: если бы фамилия была образована от глагола «ударить» с ударением на второй слог, она скорее получила бы суффикс -ов (Ударов), а не -ин. Суффикс -ин обычно крепится к основам на -а, -я. Поэтому исходная форма именно Ударата, а не Удар. Это отличает фамилию от более частых однокоренных — Ударов, Ударцев, Ударкин.

Таким образом, предок носителя фамилии Ударатин, по всей вероятности, получил прозвище за манеру быстро удирать или, реже, за бойцовский характер. Фамилия сохранилась в единичных семьях, и её история — пример того, как диалектное слово, почти забытое в литературном языке, живёт в родовом имени.