Фамилия Угыжсло — один из самых необычных и труднообъяснимых случаев в русской ономастике. На первый взгляд она кажется искусственной или иноязычной, но при детальном разборе обнаруживает черты, типичные для севернорусских прозвищных фамилий.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: перед нами типичная «архангельская» или «вологодская» конструкция — глагол в повелительном наклонении плюс существительное. Такие фамилии (Убейсобака, Держиморда, Скребиноги) были распространены на Русском Севере и в Сибири. В основе лежит прозвище, данное за характерную манеру поведения или внешность. «Угыжсло» можно разобрать как «угыжь» (искажённое «угрызи» или «укуси») и «сло» (от «соль» или диалектное «сло» — «зло»). Таким образом, прозвище могло означать «угрызи зло» — то есть человека, который «перекусывает» злость, успокаивает ссоры, или, наоборот, «кусает со зла», то есть агрессивного, язвительного.

Версия с «солью» («угрызи соль») менее вероятна, но возможна в контексте солеварения — промысла, широко распространённого в Поморье. Прозвище могли дать рабочему, который «грыз соль» — либо буквально (пробовал на вкус), либо в переносном смысле (тот, кто занимается солью).

Спорный момент — написание. Встречаются варианты Угызсло, Угисло, Угыжслов. Суффикс -ов в форме Угыжслов указывает на то, что фамилия могла пройти стандартную русификацию: прозвище Угыжсло → «сын Угыжсла» → Угыжслов. Однако вариант без суффикса (Угыжсло) — это архаичная, «застывшая» форма, характерная для беспадежных прозвищ, которые так и остались фамилиями без изменений (как Соловей, Голова, Шуба).

Географически фамилия тяготеет к Архангельской области и Коми. В переписях XIX века единичные носители фиксировались в Мезенском и Пинежском уездах. Это подтверждает северное происхождение.

Однозначной этимологии нет. Словарь Б. Унбегауна не упоминает эту фамилию, что говорит о её крайней редкости. Вероятнее всего, это диалектное прозвище, которое со временем утратило связь с исходным значением. Главная ценность Угыжсло — в сохранении живой народной речи, где глагол и существительное слились в одно слово, закрепив за предком яркую, возможно, нелестную характеристику.