Фамилия Упилков — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным бытовым действием, а не с абстрактной чертой характера. В её центре — глагол «упить» или «упиться», то есть выпить часть жидкости или напиться допьяна. В старых говорах «упилок» — это остаток, недопитый напиток, осадок на дне. Человек, получивший такое прозвище, мог быть либо пьяницей, либо тем, кто допивал за другими (например, на посиделках или в артели). Вторая версия — профессиональная: «упилком» называли мастера, который отливал металлические изделия (от «упить» в значении «убавить, отлить часть расплава»), но она менее вероятна, так как в основе лежит именно бытовой глагол с оттенком излишества.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: Упилков — сын Упилка. Сама фамилия образована по продуктивной схеме от прозвища на -ок, -ил: Упилок → Упилков. Это не дворянская фамилия — она принадлежит к крестьянскому или мещанскому сословию, где прозвища давались по заметным привычкам или поступкам. В документах XVII–XVIII веков подобные фамилии встречаются в северных и центральных губерниях, особенно в Вятской и Пермской, где сохранялся архаичный говор. Точной географической привязки для Упилковых нет, но можно предположить, что фамилия бытовала в районах с устойчивым диалектом, где слово «упилок» не вышло из обихода.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Упиров, Упин, Упилов — показывает, что Упилков стоит особняком: суффикс -к- в основе (Упил-ок) придаёт прозвищу уменьшительно-уничижительный оттенок. Если Упиров могло означать «сын Упира» (от «упираться»), то Упилков прямо указывает на действие с жидкостью. Споров о происхождении здесь почти нет — корень прозрачен, и альтернативные версии (от тюркского «упи» или финского корня) выглядят натянутыми из-за отсутствия документальных подтверждений. По сути, фамилия Упилков — это краткий словесный портрет предка, который либо любил выпить лишнего, либо имел привычку допивать остатки. Сегодня она встречается редко, в основном в центральной России и на Урале, и сохраняет память о бытовом укладе, где прозвище было точнее паспорта.