Фамилия Узназаков — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки: оно говорит само за себя. «Узназак» — это человек, который «знает закон». Так в дореволюционной России, особенно в среде казачества и на окраинах империи, могли прозвать грамотея, толкователя обычаев или того, кто вёл дела с властями. В отличие от фамилий на -ов/-ев, образованных от имени отца, здесь мы видим прямой отголосок личного качества или занятия.

Модель образования прозрачна: основа «узназак» (от «узнать» и «закон») плюс тюркский патронимический суффикс -ов. Это указывает на то, что фамилия сложилась в среде, где русская административная система накладывалась на местные языковые традиции, — скорее всего, в кавказском регионе или в степных областях. Тот факт, что прозвище не стало просто именем, а перешло в фамилию, говорит о его яркости: предок явно выделялся среди соседей юридической сметкой или умением толковать писаные и неписаные правила.

Слово «закон» здесь — не обязательно государственный свод. В крестьянском и кочевом быту «законом» нередко называли обычай, уклад или приговор старейшин. Поэтому Узназаковым мог стать не столько грамотный чиновник, сколько местный правдоруб, знаток адата (обычного права) или человек, который помогал односельчанам составлять прошения и тяжбы. Со временем прозвище закрепилось за его потомками как фамилия, потеряв прямую связь с родом занятий.

Встречается фамилия преимущественно у народов Северного Кавказа и Поволжья — среди ногайцев, кумыков, карачаевцев и балкарцев. Это косвенно подтверждает версию о тюркском фоне: суффикс -ов здесь адаптирует исходное прозвище к русской паспортной системе XIX века, когда многие горцы и кочевники получали фамилии по отцу или характерной черте. Фамилия редкая, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска.

Любопытно, что альтернативная версия — от арабского или персидского корня — маловероятна. «Узназак» не раскладывается на «уз» (свой) и «назак» (нежность) или другие восточные компоненты без натяжек. Языковая логика здесь именно русско-тюркская: глагол «узнать» и существительное «закон» слились в единое прозвище, которое закрепилось за родом, сохранившим память о предке-знатоке.