Фамилия Вапничный — одна из тех, что сразу выдают профессиональное занятие предка. Её основа — слово «вапно», которое в южнорусских и украинских говорах означало «известь». Соответственно, Вапничный — это человек, имеющий отношение к извести: либо её обжигальщик, либо продавец, либо владелец вапнярни — печи для обжига. В украинском языке «вапно» сохранилось до сих пор, а в старых русских диалектах встречалось в формах «вапь», «вапец». Так что фамилия относится к обширной группе «ремесленных» прозвищ, которые закреплялись за цехом или семьей.

Модель образования — типичная для восточнославянских фамилий на -ный. Суффикс указывает на принадлежность или характеристику: «вапничный» буквально — «известковый», «относящийся к вапну». В отличие от более частых фамилий на -ов/-ев, эта модель чаще встречалась среди казачества и мещанства, реже — у крестьян. В документах XVII–XVIII веков на территории Гетманщины и Слобожанщины нередко фиксировали «Вапничных» среди реестровых казаков или цеховых ремесленников.

Географически фамилия привязана к югу России и востоку Украины. Наибольшая плотность носителей — в бывших Черниговской, Полтавской и Харьковской губерниях. В центральных и северных областях России фамилия редка: там известь называли иначе, и прозвища складывались по-другому (Известков, Известкин). Интересно, что в некоторых переписях XIX века фамилию писали через «о» — Вопничный, что отражает акающее произношение южных говоров.

Есть и вторая, менее вероятная версия: от диалектного «вапна» — краска, краситель (от греческого βαφή — окрашивание). В этом случае Вапничный мог быть маляром или красильщиком. Но она слабее, потому что «вапно» в значении «известь» встречается в источниках чаще и даёт прямую связь с конкретным ремеслом, а «вапна»-краска осталась в основном в церковнославянской лексике и не дала массовых прозвищ.

Сословно фамилия не элитарная. Вапничные не принадлежали к дворянству, не отмечены в родословных книгах. Это фамилия рабочего человека, который вёз известь на стройку или обжигал её в кустарной печи. В советское время фамилия не получила известных носителей — она осталась тихой, бытовой, без громких биографий, но именно в этом её ценность: она сохранила память о простом труде, который был нужен каждому городу и селу.