Фамилия Вемаров — редкая, и это сразу подсказывает, как её разбирать. В ней нет привычного «Иван — Иванов», поэтому первое, что бросается в глаза: основа «Вемар» явно не славянская, а значит, и модель образования здесь нестандартная.

Самый вероятный путь — фамилия происходит от крестильного имени или прозвища Вемар. В православных святцах такого имени нет, но в западноевропейской традиции оно встречается. Это древнегерманское двусоставное имя: Wigmār (от wīg — «битва» и māri — «знаменитый», «славный»). В русской среде такое имя могло прийти через немцев-колонистов или через Прибалтику, где с XVIII века фиксировались имена вроде Вемар, Веймар. Следовательно, предок носителя фамилии мог быть выходцем из немецких или шведских поселений, либо его так прозвали в обиходе за что-то, связанное с этим именем.

Суффикс -ов в фамилии Вемаров — чисто русский патронимический формант. Он показывает, что фамилию «русифицировали», то есть адаптировали к местной модели: «чей? — Вемаров», то есть сын Вемара. Если бы фамилия осталась в исходном виде, она звучала бы как Вемар или Веймар. Именно суффикс -ов выдаёт, что носители фамилии — не поздние переселенцы, а люди, чьи предки давно обрусели и приняли стандартную русскую фамильную форму.

Интересна и возможная связь с топонимом. Веймар — известный немецкий город. Однако фамилия Вемаров, а не Веймаров, говорит скорее о том, что в основе лежит личное имя, а не географическое название: от названия города обычно образовывали фамилию Веймарский или Веймаров (с сохранением «й»). Отсутствие «й» — аргумент в пользу антропонимического, а не топонимического происхождения.

Встречаемость фамилии крайне низкая. В дореволюционных справочниках и советских телефонных книгах она практически не фиксируется. Это указывает на то, что род мог быть немногочисленным, возможно, сконцентрированным в одном регионе — например, в Поволжье, куда в XVIII веке приглашали немецких колонистов, или в Петербургской губернии, где служило много остзейских немцев. Точных данных о географии нет, но логично искать корни именно в тех местах, где русское население контактировало с носителями германских имён.