Фамилия Вентына — редкий случай, где основа почти наверняка не славянская, а балтийская или финно-угорская. Если отбросить типичный русский суффикс -ин (указывающий на принадлежность: «чей?» — Вентин, женская форма Вентына), остаётся корень Вент-. Он прямо отсылает к литовскому vėnta или латышскому vente — так называют разновидность рыболовной сети, вентеря. Предок, получивший такое прозвище, скорее всего, занимался рыболовством или изготовлением снастей.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная — связь с эстонским vint (винт, изгиб) или диалектным финским vente (лодка-долблёнка). В этом случае фамилия могла закрепиться за жителем прибрежной полосы или мастером по лодкам. Обратите внимание: фамилия не заканчивается на -ский, -ич или -ко, что характерно для польского, белорусского или украинского ареала. Суффикс -ин указывает на северные или центральные регионы России, куда балтийское влияние доходило через новгородские и псковские земли.

С географией всё сложно: фамилия Вентына крайне малочисленна. Она почти не встречается в современных базах данных переписей, что говорит либо о сильной утрате носителей в XX веке, либо о локальном бытовании в одной-двух деревнях. Если искать аналоги, то однокоренные Вентин, Вентяев, Вентеров встречаются чаще, но тоже редкость. Это не фамилия крепостного крестьянина центральной России — скорее, прозвище свободного промысловика с северо-западных окраин, где русские переселенцы смешивались с балтами и чудью.

Написание через «ы» (Вентына, а не Вентина) — тоже деталь. В русском языке после твёрдых согласных обычно пишется «ы», но в заимствованиях часто путают. Если бы фамилия была от имени Вента (гипотетическое сокращение от Венедикт), то форма была бы Вентина. А вот Вентына — это уже народная адаптация: звук [э] после твёрдого [в] на письме передали через «ы», как в словах «цыган», «цыплёнок». Такая орфография — ещё один штрих в пользу того, что корень не книжный, а живой, диалектный.