Фамилия Воинжер — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В ней нет привычного русского суффикса -ов, -ин или -ский, что сразу выдаёт нерусскую основу. Скорее всего, перед нами фамилия, пришедшая из западноевропейских языков, и её разбор требует особого подхода.

Наиболее вероятная версия — фамилия восходит к французскому слову «voyageur» (путешественник). В русской транскрипции XIX века это слово могли записать как «Воажёр» или «Воинжер», адаптировав под местное произношение. В таком случае предок носителя фамилии мог быть путешественником, странником или, что ещё точнее, — профессиональным «воежёром», то есть человеком, который занимался перевозками или сопровождением в дороге. Во французском языке слово «voyageur» также имело значение «попутчик» или «курьер», так что это могло быть прозвище, данное за частые отлучки или профессию.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — немецкое происхождение. В немецком есть фамилия Wohnger или Wohnger, которая могла трансформироваться в Воинжер при переселении в Россию. Немецкое «Wohnung» (жильё, квартира) могло лечь в основу прозвища для домовитого хозяина или арендатора. Однако эта гипотеза слабее, так как звуковой переход от «Wohn-» к «Воинж-» менее естественен для русской фонетики, чем адаптация французского «voyageur».

География фамилии тоже подсказывает её происхождение. Воинжеры встречаются в основном в южных и центральных регионах России, а также среди потомков дворян и разночинцев, имевших контакты с Европой. В XIX веке такие фамилии нередко получали дети от смешанных браков или люди, служившие в гусарских полках, где французский язык был в ходу. Точных данных о сословной принадлежности нет, но сама форма фамилии (без русского суффикса) намекает на то, что её носитель вряд ли был крестьянином — скорее, это выходец из городских слоёв или служилых людей.

Таким образом, фамилия Воинжер — это, скорее всего, русифицированная версия французского «voyageur», означающая «путешественник» или «странник». Редкость фамилии не позволяет сделать однозначных выводов, но именно эта версия объясняет и её звучание, и возможный социальный контекст.