Фамилия Вортцев — редкая и, скорее всего, поздняя по происхождению. Её основа и суффикс сразу указывают на географический или этнический корень, а не на прозвище или имя предка.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ев (а не -ов) типичен для фамилий, образованных от основ, оканчивающихся на мягкий согласный, шипящий или ц. В данном случае корень — Вортц- или Ворц-. Здесь почти наверняка искажённая передача немецкой или голландской фамилии (Wortz, Wörtz, Wurtz). Вариант с окончанием на -ев указывает, что фамилию адаптировали в русской среде по стандартной модели: «чей?» → «сын Вортца». То есть предка по мужской линии звали, допустим, Вортц (или он сам носил такую фамилию).

Вероятнее всего, Вортцев — это обрусевшая немецкая фамилия. Носители могли появиться в России в XVIII–XIX веках: среди колонистов, приглашённых Екатериной II, или позже, среди мастеровых, врачей, аптекарей. Немецкая фамилия Wurtz/Wortz восходит к средневерхненемецкому wurz — «корень», «трава», «пряность». В таком случае предок мог быть травником, аптекарем или зеленщиком. Менее вероятная, но возможная версия — от названия города или местности (например, Вюрцбург или Ворпсведе), но для этого нет прямых лингвистических улик.

В русских документах фамилия встречается крайне редко. По данным переписей конца XIX — начала XX века, единичные носители фиксировались на юге России и в Поволжье — как раз в зонах немецких колоний. Написание могло колебаться: Вортцев, Ворцев, Вортцов. Вариант с -т- перед -ц- — скорее всего, попытка сохранить немецкое произношение (с твёрдым «т»), которое в русском языке смягчилось бы.

Таким образом, фамилия Вортцев — яркий пример адаптации западноевропейского корня в русской ономастике. Предки носителя, вероятно, были выходцами из немецкоязычных земель, а их занятие могло быть связано с травами, лекарствами или торговлей пряностями.