Фамилия Вялушкин — хороший пример того, как севернорусское произношение и местное слово могут перейти в фамилию, сохранив звук, который в литературном языке выглядит иначе. В основе лежит не глагол «вялить» (сушить рыбу или мясо), а диалектное слово «вялый» — то есть медлительный, вялый человек. Но есть нюанс: в русских говорах, особенно в архангельских и вологодских, «вялый» произносили как «вялу́й» или «вялу́ш». Суффикс -уш- в таких прозвищах (Вялуш, Вялуха) типичен для северной ономастики: он придаёт оттенок ласкательности или, наоборот, лёгкой насмешки. От этого прозвища «Вялуш» и пошла фамилия по стандартной модели: Вялуш + -кин (с чередованием ш/шк) → Вялушкин.

Модель образования — притяжательное прилагательное на -ин (через -кин), которое в русской традиции означало «чей?» — сын Вялуша. Суффикс -кин, а не -ов, указывает на то, что основа прозвища оканчивалась на согласный (обычно шипящий или мягкий). Такие фамилии особенно часты на Русском Севере, в Поволжье и в бывших новгородских землях. Географически Вялушкины встречаются в основном в Кировской области, Удмуртии и Пермском крае — это зона расселения выходцев с Вятки и севера, где диалектная лексика держалась дольше всего.

Спорных версий здесь немного. Иногда фамилию пытаются связать с глаголом «вялить» — якобы предок занимался вялением рыбы. Но словообразовательно это слабо: от глагольной основы «вяли-» ожидалась бы фамилия Вяликов или Вялицын. Суффикс -ушк- характерен именно для прозвищ от качественных прилагательных (ср. Милушкин от милый, Худяшкин от худой). Поэтому версия с «вялым» человеком — основная и лингвистически надёжная.

Фамилия недворянская, крестьянская по происхождению. В дореволюционных метрических книгах Вялушкины фиксируются как государственные крестьяне и мещане. В советское время фамилия не исчезла, но осталась довольно редкой — по данным современных телефонных справочников, её носителей в России не более нескольких сотен человек, преимущественно в тех же вятских и прикамских регионах.