Фамилия Юмына — редкий случай, когда географический след говорит громче, чем прозрачный корень. В русской ономастике фамилии на -ына (с ударением на последний слог) чаще всего указывают на принадлежность: чей? — Юмын. Но основа «юмын» не встречается ни в древнерусских именах, ни в распространённых прозвищах. Здесь стоит присмотреться к региону.

Самая вероятная версия ведёт на Север и в Прикамье. В коми-пермяцком и удмуртском языках есть слово «юм» — «ягода» или «сок». Суффикс -ын может быть остатком местного патронимического форманта: Юмын буквально «ягодный» или «сочный». Таким образом, Юмына — это «дочь (или жена) того, кого прозвали Ягодой». Прозвище могли дать либо сборщику ягод, либо человеку с румяным, «наливным» лицом. В пользу финно-угорского следа говорит и характерное окончание -а: в северных говорах и в Приуралье фамилии такого типа нередко закреплялись без перехода в -ов/-ев.

Вторая гипотеза, менее надёжная, отсылает к тюркскому корню «юм» — «округлый, сбитый». Тогда прозвище Юмын мог получить плотный, коренастый человек. Но тюркские фамилии на -ына в русской среде — редкость, обычно они оформляются через -ов.

Социальный портрет: носители фамилии Юмына исторически концентрируются в Кировской области и Пермском крае. Это зона бывшего черносошного крестьянства и государственных заводских работников. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — перед нами типичная фамилия сельского или посадского человека, которая закрепилась в XV–XVII веках, когда северные земли активно осваивались русскими, а местные прозвища переходили в наследственные именования.

Интересная деталь: фамилия Юмына — женская по форме, но в русской традиции она не склоняется по родам: для мужчины и женщины пишется одинаково. Это отличает её от парных фамилий типа Юмин — Юмина. В метрических книгах XIX века можно встретить варианты «Юмынъ» (мужская форма), но в современном бытовании закрепился именно вариант на -а, что лишний раз указывает на региональную, а не столичную норму образования.