Фамилия Затрутин — один из тех случаев, когда за привычным звучанием скрывается сразу несколько возможных занятий или черт предка. В её основе лежит прозвище Затрута, а оно, в свою очередь, восходит к глаголу «трутить». Слово это в старых говорах было многозначным, и каждое из значений рисовало совершенно разный портрет человека.

Если отталкиваться от самого прямого смысла глагола — «жать, давить, мозолить», — то Затрутой могли прозвать того, кто постоянно ходил в неудобной, натирающей обуви. Прозвище цепкое и бытовое, данное по досадной, но заметной особенности. Однако есть и другая версия: «трутить» означало также «утруждать, утомлять». В этом случае Затрутой называли человека, который утомлял окружающих — например, чрезмерной говорливостью или назойливостью. Но самое любопытное значение встречается в некоторых диалектах: «трутить» — «жить без дела, без работы». Получается, что прозвище могло закрепиться за временно неработающим мужчиной, за «праздношатающимся», как сказали бы раньше.

Как видите, спектр значений широк — от мозолей на ногах до вынужденного безделья. Выбрать одно, самое «правильное», мешает именно эта диалектная разница. Глагол «трутить» не был общеупотребительным литературным словом, он жил в местных говорах, и в каждой губернии в него вкладывали свой оттенок. Поэтому фамилия Затрутин — скорее загадка, чем однозначный ответ. Ясно одно: прозвище Затрута было настолько распространённым в обиходе, что вытеснило крестильное имя и закрепилось за родом уже в форме фамилии на -ин, указывающей на принадлежность: «чей?» — Затрутин, то есть сын или потомок Затруты.

Фамилия эта — живой памятник северной или центральной русской диалектной лексики, которая почти исчезла из речи, но сохранилась в родовых именованиях. Точное место и время её возникновения можно установить только через кропотливую генеалогию: подворовые переписи и ревизские сказки XVI–XVII веков, где фамилия впервые фиксируется. Без таких документов любая версия остаётся лишь правдоподобным предположением, хотя и основанным на лингвистике.