Фамилия Завтриков — одна из тех, где кажущаяся простота обманчива. На первый взгляд она похожа на «завтрак», и это верное направление, но с оговорками. Основа здесь — не сам завтрак как приём пищи, а прозвище Завтрик. Так могли назвать человека по характерной привычке или образу жизни. Например, того, кто любил плотно и сытно поесть утром или, наоборот, по долгу службы вставал рано и «завтрикал» на ходу. В русских говорах слово «завтрик» (или «завтрак») иногда означало не только еду, но и утреннюю пору, «завтра», то есть будущее. Поэтому прозвище могло получить и человек, который постоянно откладывал дела на завтра, — этакий мечтатель или лентяй. Суффикс -ов указывает на стандартную модель русской фамилии, означающую «сын Завтрика» или «из семьи Завтрика».

Словообразовательная модель проста и распространена: прозвище на -ик (Завтрик) плюс патронимический суффикс -ов. Это характерно для центральной России и Поволжья, где такие фамилии активно формировались в XVI–XVII веках. Интересно, что фамилия Завтриков — редкая, нечастотная. Она не встречается в массовых списках дворянских или купеческих родов, что говорит о её крестьянском или мещанском происхождении. Скорее всего, предки носителя фамилии были людьми служилыми или сельскими тружениками.

В ономастических справочниках (например, в работах Б. Унбегауна) фамилия не упоминается отдельно, но её механизм образования типичен для «еды» и «режима дня». Сравните с однокоренными, но более частыми фамилиями Завтраков, Завтраковский. Вариант Завтриков мог возникнуть из-за редукции гласного в устной речи: «завтрак» произносили как «завтрик», и это закрепилось на письме. Есть и другая версия: прозвище могли дать по названию утренней молитвы или церковной службы (завтреня), но это менее вероятно, так как «завтреня» дала бы фамилию Завтренин, а не Завтриков.

Таким образом, фамилия Завтриков — это типичное русское патронимическое прозвище, закрепившееся за человеком по его утренней привычке или черте характера. Искать в ней глубокий социальный подтекст не стоит: она из тех, что рождались в быту, в повседневной речи, и сохранили для нас живую деталь жизни предков.