Фамилия Зэкоциковских — один из тех редких случаев, когда написание подсказывает больше, чем звучание. Формально она выглядит как типичная польская или западнорусская фамилия на -ских, указывающая на принадлежность к шляхетскому роду или на происхождение из конкретного места. Однако ключ к разгадке — в начале: приставка «Зэ-» и корень «коцик» или «коц».

Скорее всего, перед нами не исходная форма, а её искажение при записи или адаптации. Вероятная основа — польское прозвище Kocik (уменьшительное от kot — «кот») или Koc (сам кот, а также грубая ткань, «коц»). В польской ономастике фамилии Kocik, Koc, Kocki встречаются часто. Если добавить к ним приставку «Z» (в польском — «из, от»), получится Z Kocików — «из рода Коциков». Русская бюрократия могла переписать это как Зэкоциковских, слив предлог с основой и добавив окончание родительного падежа множественного числа, характерное для фамилий дворянского типа.

Вторая, менее вероятная версия — связь с топонимом. В Польше есть город Коцк (Kock). Фамилия Kocki или Z Kocka («из Коцка») превратилась бы по той же схеме в Зэкоцковских. Однако форма «Зэкоциковских» указывает скорее на прозвище от kocik (котёнок), чем на город, так как от топонима ожидалось бы Зэкоцковских (с твёрдым ц).

Суффикс -ских в данном случае — не показатель знатности, а результат русификации. В XIX — начале XX века польские фамилии с предлогами (Z, S, W) часто переделывали на русский лад: Zawadzki оставался Завадским, а вот Z Kocików превращался в Зэкоциковских. Это фамилия-гибрид, где польская основа «спрятана» за русским окончанием.

Носители фамилии, скорее всего, происходят из западных губерний Российской империи (современные Беларусь, Украина, Литва) или из Царства Польского. Предки могли быть мелкой шляхтой, крестьянами или мещанами — сама фамилия не указывает на сословие, а лишь фиксирует прозвище «котёнок» или «кошатник», данное предку за внешность, характер или профессию (например, кожевник, работавший с кошачьими шкурами).

Встречаемость фамилии крайне низкая. В современных базах данных она практически отсутствует, что подтверждает её кабинетное происхождение — результат единичной записи в метрической книге или ревизской сказке, когда писарь записал фамилию на слух, не зная польской орфографии.