Фамилия Жипкина — женская форма, а мужская, соответственно, Жипкин. Эта фамилия образована по очень продуктивной модели: к основе, в роли которой выступает прозвище или мирское имя, добавляется суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «чей?» — сын Жипки. В русском языке суффикс -ин обычно присоединяется к основам, оканчивающимся на -а или -я, что здесь и происходит.

Корень фамилии — «жипк-» — сразу вызывает вопросы. Это редкий случай, когда основа не очевидна. Самая вероятная версия: в основе лежит прозвище Жипка. Оно могло возникнуть от глагола «жипать» или «жипнуть» — в русских говорах, особенно в южных и западных регионах, эти слова означали «хватать», «царапать», «щипать» или «воровать». Соответственно, Жипкой могли прозвать либо драчливого, цепкого человека, либо мелкого воришку. В некоторых диалектах «жип» — это ещё и «кнут» или «прут», так что прозвище могло относиться к человеку, который часто пользовался таким орудием, например, пастуху или погонщику.

Менее распространённая, но возможная версия — связь с украинским или белорусским словом «жипка», которое может означать «жидкий», «слабый» (как вариант — от «жидкий» через чередование согласных). Однако это предположение слабее, так как фамилия с таким корнем чаще встречается в великорусских областях, чем на юго-западе. Есть также гипотеза, что это искажённая форма от фамилии Житкин (от «жито» — зерно, хлеб), но при отсутствии письменных источников это лишь догадка.

Географически фамилия Жипкин (и Жипкина) — редкая. По данным современных баз, её носители в основном сосредоточены в центральной России, с заметным пятном в Воронежской и Липецкой областях. Это косвенно подтверждает связь с южнорусскими говорами, где слово «жипать» было в ходу. Встречается она и на Урале, что может быть следствием переселения крестьян в XVIII-XIX веках.

Сословно фамилия Жипкина, скорее всего, крестьянская или мещанская. Суффикс -ин в сочетании с прозвищной основой — типичный признак фамилий, которые закрепились за простыми людьми, а не за дворянством. В дореволюционных метрических книгах фамилия фигурирует в записях о крестьянах и однодворцах. Более точных данных о конкретных известных носителях нет — фамилия не относится к числу громких, что делает её типичным примером «говорящей» фамилии, рассказывающей о бытовом прозвище далёкого предка.