Фамилия Жолборсов — редкий случай для русского уха, но совершенно прозрачный для тюркских языков. Её основа напрямую указывает на занятие или социальную роль предка. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или прозвищ, эта фамилия несёт в себе конкретное профессиональное значение.

Корень «жолборс» восходит к киргизскому или казахскому языкам, где слово «жолборс» (в вариантах «жолбарыс», «йолбарс») означает «тигр», «барс» или «леопард». Однако в ономастике прямое зооморфное прозвище («Тигр») — лишь одна из версий. Гораздо более вероятно, что исходное слово «жолборс» входило в состав сложного прозвища или титула, например, «жолборс-мерген» (тигр-охотник) или «жолборс-батыр» (тигр-богатырь). Так могли назвать человека, который охотился на барсов, либо обладал качествами, приписываемыми этому зверю: смелостью, свирепостью, неуловимостью.

Фамилия образована по русской модели с суффиксом -ов, который присоединился к тюркской основе. Это типичный случай для народов Средней Азии и Кавказа, попавших в орбиту Российской империи: при записи в метрики или воинские списки к местному имени или прозвищу добавляли русский патронимический суффикс, превращая его в фамилию. Таким образом, Жолборсов — это не «сын Тигра» в прямом смысле, а «потомок того, кого прозвали Тигром» или «потомок Жолборса».

Географически фамилия тяготеет к Кыргызстану, южным регионам Казахстана и приграничным районам Узбекистана. В России она встречается редко, в основном у потомков переселенцев или людей, сменивших гражданство. Интересная деталь: в некоторых диалектах «жолборс» могло означать не только зверя, но и «разбойник» или «лихой человек» — в переносном, не обязательно криминальном смысле. Если предок носителя жил в XIX веке, его прозвище могло звучать как «Жолборс» именно в этом значении — как характеристика буйного или независимого нрава.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Жолборс, Жолбарысов, Барсов) показывает, что форма Жолборсов — одна из самых точных в передаче исходного тюркского звучания, без русификации корня. Она не «переводила» зверя на русский язык (как Барсов), а сохранила оригинал, что говорит о поздней фиксации фамилии, уже в XX веке, когда администрация не стремилась адаптировать звучание, а записывала со слов носителя.