Фамилия Жралькин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не прикрыто веками. Корень здесь — глагол «жрать», то есть есть жадно, много, не разбирая вкуса. В современном языке слово грубое, но в древнерусских говорах «жрать» было нейтральным синонимом «есть» (ср. «жрец» — тот, кто приносит жертву и ест её). Прозвище Жралька могли дать человеку с отменным аппетитом, крепким здоровьем или, наоборот, обжоре. В крестьянской среде, где еда была мерой достатка, такое прозвище не обязательно звучало обидно — скорее констатировало факт.

Модель образования проста: основа «жра-» + суффикс деятеля «-льк-» (как «качалька» от «качать», «стрелялька» от «стрелять») даёт прозвище Жралька, а далее стандартный патронимический суффикс «-ин»: Жралькин — «сын Жральки». Суффикс «-ин» типичен для фамилий, образованных от прозвищ или имён на -а, -я, и указывает на принадлежность к роду конкретного человека.

Поскольку фамилия явно недворянская и не семинарская (семинаристам давали более книжные варианты вроде Евхаристинского), Жралькины — почти наверняка потомки крестьян или посадских людей. В дореволюционных переписях такие фамилии встречаются редко: их могли «причесать» при записи, заменив на более благозвучные Жаров, Жарков, Журавлёв. Если фамилия сохранилась в исходном виде, это говорит о глухом регионе, где писарь не видел в ней ничего предосудительного, или о стойкой семейной традиции.

В современных базах Жралькины единичны. Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России — Вологодчине, Костромской, Кировской области, где диалектное слово «жрать» дольше всего держалось в бытовой речи. Сравните с однокоренной, но более частой фамилией Жраков (та же основа, суффикс -ов) — она встречается чаще, но тоже крайне редка.

Если ваш предок — Жралькин, то он, скорее всего, происходил из среды, где прозвища давали по натуре или привычке, без оглядки на столичные приличия. Фамилия не переосмысливалась и не облагораживалась — это её главная ценность для историка: она донесла до нас живую разговорную речь XVI–XVII веков почти без искажений.