Фамилия Журждина — яркий пример того, как редкая основа и нестандартное окончание могут указать на географию и социальную историю семьи. Сразу бросается в глаза суффикс -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — «Журждин», то есть сын или потомок человека по прозвищу Журжда. Однако основа «Журжд-» звучит не по-русски. Скорее всего, перед нами фамилия украинского или белорусского происхождения, адаптированная в русской среде.

Корень «журж-» мог возникнуть из диалектного глагола «журжáти» — в украинском и южнорусских говорах это слово означало «журчать», «бормотать», «ворчать». Прозвище Журжда давали человеку негромкому, ворчливому или, напротив, тому, кто постоянно что-то бормотал себе под нос. Встречается и другая версия: от слова «журба» — печаль, грусть. Тогда Журждой могли назвать меланхоличного, задумчивого человека. Обе гипотезы правдоподобны, но первая (звукоподражательная) встречается в ономастике чаще.

Фамилия Журждина — женская форма; мужская — Журждин. Встречается она крайне редко, в основном в центральных и южных областях России, а также на Украине. В дореволюционных переписях носители такой фамилии чаще всего были крестьянами или мещанами. Суффикс -ин в этой фамилии — не просто грамматический признак, а ключ к пониманию: он показывает, что прозвище Журжда было в ходу в среде, где говорили по-малороссийски или по-белорусски, а затем, при переселении или в ходе административного учёта, фамилию «обрусили», добавив типичное русское окончание.

Таким образом, Журждина — фамилия-характеристика, которая могла закрепиться за предком с определённой манерой речи или поведения. Её редкость и необычное звучание делают её ценной для генеалогического поиска: она легко отслеживается в архивах, и каждый документ с этой фамилией — почти наверняка звено одной семейной цепи.