Древнегреческий драматург Аристофан как-то заметил: «Умный многому сумеет научиться у врага». В разгар космической гонки, когда до возвращения человека на Луну оставались годы, а не десятилетия, эта мысль звучала особенно актуально. Ведь новый американский корабль для полётов к спутнику Земли рождался не на пустом месте — его создатели оглядывались на опыт предшественников, включая те самые шаттлы, от которых предстояло отказаться. Весной 2006 года НАСА стояло на пороге ключевого решения: кто именно построит пилотируемый корабль, способный доставить астронавтов на Луну.

Два претендента и жёсткий дедлайн

В конце марта 2006 года директор Института космической политики США Джон Логсдон, выступая в Московском государственном техническом университете имени Баумана, обрисовал ближайшие планы американского космического агентства. Главная новость прозвучала чётко: до конца года НАСА определит подрядчика по строительству пилотируемого корабля для исследования космического пространства — проект тогда фигурировал под аббревиатурой SEU (Space Exploration Vehicle). Борьба шла между двумя компаниями, чьи имена Логсдон не раскрыл, но подчеркнул: их предложения должны поступить в агентство не позднее 20 апреля. После этого начинался этап оценки, и к декабрю 2006-го планировалось назвать победителя.

Сжатые сроки объяснялись амбициозной программой, которую ранее озвучил президент Джордж Буш. Речь шла о возвращении США на Луну, а в перспективе — о полётах к Марсу. Но прежде чем строить лунные модули и тяжёлые носители, требовалось создать сам корабль — тот самый, что заменит стремительно устаревающие шаттлы. Любопытно, что к тому моменту уже было ясно: эпоха «челноков» заканчивается. Как мы позже писали, США останутся без пилотируемого корабля минимум на 4 года — последний шаттл должен был уйти на покой в 2010-м, а первый пилотируемый полёт нового корабля ожидался не раньше 2014-го. Так что выбор подрядчика в 2006-м становился критически важным: от него зависело, сумеет ли страна сократить этот разрыв и не растерять накопленный опыт пилотируемых полётов.

Капсула вместо крыльев: уроки шаттлов

Логсдон не скрывал, что инженеры НАСА, проанализировав десятилетия эксплуатации многоразовых кораблей, пришли к парадоксальному выводу: будущее — за проверенной схемой. Новый корабль будет не крылатым орбитальным самолётом, а капсулой с жаропрочным покрытием. «Это лучшее из того, что сейчас можно создать», — заметил он. И действительно, капсульная компоновка, знакомая по «Аполлонам», «Союзам» и первым «Меркуриям», давала ключевое преимущество — систему спасения экипажа. У шаттлов, напомнил Логсдон, такой системы не было, что после катастроф «Челленджера» и «Колумбии» воспринималось как фатальный просчёт. Теперь безопасность ставилась во главу угла.

Но отказ от шаттлов не означал отказа от всех их технологий. Для новой капсулы планировалось создать ракету-носитель среднего класса, и здесь конструкторы намеревались использовать модифицированные твердотопливные ускорители — те самые, что десятилетиями поднимали «челноки» с площадки. Это был прагматичный подход: взять лучшее от предшественника, исправив его роковые недостатки. А затем, уже в рамках лунной программы, предстояло разработать носитель тяжёлого класса. По словам Логсдона, он будет напоминать легендарный «Сатурн-5» — ракету, которая в конце 1960-х отправила астронавтов «Аполлона» к Луне. Новый тяжеловес должен был выводить на низкую околоземную орбиту от 105 до 125 тонн груза, а на переходную орбиту к Луне — до 55 тонн. Для сравнения: «Сатурн-5» поднимал около 118 тонн на низкую орбиту и примерно 47 тонн к Луне. Прогресс, как видно, обещал быть скромным, но ощутимым.

Планы, которые опережали время

Любопытно, что уже весной 2006 года, когда ещё даже не был выбран подрядчик, НАСА заглядывало далеко вперёд. Тот самый корабль, который предстояло построить, впоследствии получит имя «Орион», и его миссии не ограничатся Луной. Как мы впоследствии рассказывали, астероид-«убийца» 2000 SG344 станет полигоном для полётов к Марсу — именно «Орион» должен был отправиться к 40-метровой глыбе, чтобы астронавты могли отработать технику дальних экспедиций. Так что выбор подрядчика в 2006 году определял не просто облик нового корабля, но и судьбу всей пилотируемой программы США на десятилетия вперёд.

Впрочем, путь от конкурса до реальных полётов оказался куда более извилистым, чем виделось из аудитории Бауманского университета. Сроки не раз сдвигались, бюджет пересматривался, а политические ветры меняли приоритеты. Но в марте 2006-го всё выглядело ясно и дерзко: две компании, дедлайн в апреле, решение к декабрю — и новая глава в истории космонавтики. Оставалось лишь дождаться, кто же выиграет этот тендер, и сумеет ли победитель оправдать ожидания. Ведь, как учил Аристофан, учиться у врага — или у предшественника, чьи ошибки дорого обошлись, — значит делать шаг вперёд. А шаг этот вёл прямиком на Луну.