Антуан де Сент-Экзюпери как-то заметил: «Мы любим того, о ком заботимся». Похоже, этот принцип работает и в науке: чем пристальнее мы всматриваемся в дальний космос, тем больше шансов разглядеть там что-то родственное. И вот — новый инструмент для такой заботы.

Группа исследователей из Университета Констанца в Германии и Национального института стандартов и технологий США представила лазер, который может серьёзно расширить наши знания о мирах за пределами Солнечной системы. Его главная особенность — способность обнаруживать экзопланеты с беспрецедентной точностью.

Что умеет этот лазер?

Прибор поражает сочетанием миниатюрности и мощи. Он генерирует импульсы длительностью около 40 фемтосекунд — это квадриллионные доли секунды. Частота следования импульсов достигает 10 ГГц, а средняя выходная мощность — примерно 650 мВт. Для сравнения: по излучаемой мощности новинка на два-три порядка превосходит все существующие высокоскоростные лазеры.

Такие характеристики открывают дорогу к сверхточным измерениям. Лазер может использоваться в астрономических спектрографах, которые улавливают мельчайшие колебания звёзд, вызванные гравитацией вращающихся вокруг них планет. Чем точнее прибор, тем менее массивные и более далёкие планеты он способен заметить.

Вдвое больше миров

Скотт Диддамс, один из участников проекта с американской стороны, настроен оптимистично. Он уверен: благодаря новому лазеру число известных экзопланет может удвоиться. Если учесть, что на момент заявления — а это май 2008 года — астрономы подтвердили существование лишь нескольких сотен таких объектов, скачок обещал быть внушительным. В том же 2008 году астрономы впервые сфотографировали планету у звезды, похожей на Солнце, а также нашли первую планету размером с Землю у коричневого карлика.

С тех пор технологии шагнули далеко вперёд, и счёт открытым экзопланетам идёт на тысячи. Но тогда, в 2008-м, каждый новый инструмент приближал нас к ответу на вопрос, который когда-то казался почти философским: одиноки ли мы во Вселенной? И пусть лазер из Констанца не даёт прямого ответа, он помогает нам заботиться о поиске — а значит, и любить те далёкие миры, которые мы, возможно, когда-нибудь узнаем ближе.