Ледяной щит над жизнью

В экваториальной области Марса, известной как Элизиум, раскинулось нечто совершенно неожиданное для Красной планеты — ледяное море размерами 800 на 600 километров. Его обнаружили в начале 2005 года, и с тех пор оно не даёт покоя учёным. Дело не только в самом факте существования такого массива льда вдали от полюсов. Главная интрига — что этот панцирь может скрывать под собой. Британский исследователь Льюис Дартнелл из Университетского колледжа Лондона уверен: если марсианские микробы и выжили до наших дней, искать их стоит именно здесь.

Дартнелл построил компьютерную модель, которая предсказывает, насколько глубоко космическое излучение проникает в марсианский грунт. Результаты оказались отрезвляющими для текущих миссий. На первых двух метрах от поверхности радиация, скорее всего, уничтожит любые микроорганизмы. А ведь именно на такую глубину рассчитаны буры ближайших аппаратов — американского Phoenix Mars Lander и европейского ExoMars. Первый должен сесть у северного полюса в 2008 году, хотя есть риск угодить на валуны. Второй отправится в 2011-м, и место посадки ещё не определено — возможно, это будет район, богатый глинами. Но ни тот ни другой не смогут заглянуть глубже двух метров. Шансы найти жизнь, если она прячется на безопасной глубине, становятся призрачными.

А вот ледяное море в Элизиуме — совсем другое дело. Паковый лёд работает как естественный щит от радиации. К тому же сверлить лёд куда проще, чем каменистый грунт. Дартнелл считает, что именно здесь стоит искать уцелевшие микроорганизмы. Правда, и в этом случае двухметрового бурения маловато. Но, по крайней мере, не потребуется уходить на сотни метров вглубь, как пессимистично предполагал один американский профессор.

Жизнь, которую уже, возможно, находили

Разговоры о марсианской жизни ведутся десятилетиями. Учёные опираются на косвенные улики — например, присутствие метана и аммиака в атмосфере, которые могут иметь биологическое происхождение. Некоторые идут дальше и утверждают, что жизнь на Марсе не просто возможна, а уже была обнаружена. Взять хотя бы миссии «Викинг» 1970-х годов. Их эксперименты дали неоднозначные результаты, которые до сих пор вызывают споры: возможно, приборы зафиксировали признаки метаболизма, но интерпретировать их тогда не смогли.

Ещё одна линия — марсианские метеориты. В прошлом году в одном из них снова нашли следы, похожие на окаменевшие микроорганизмы. Но каждый такой случай тонет в дискуссиях: где гарантия, что это не загрязнение земными бактериями или не минеральные структуры, лишь напоминающие биологические? Да и сама идея, что микробы могли бы выжить на поверхности вопреки радиации, не лишена оснований. Некоторые земные экстремофилы демонстрируют чудеса устойчивости. Так что беспокойство Дартнелла насчёт излучения — не абсолютный приговор.

Впрочем, даже если живых микробов найти не удастся, обнаружение окаменелостей, отдельных белков или фрагментов ДНК станет сенсацией. Уже доказано, что такие биомолекулы способны сохраняться в марсианских минералах на протяжении геологических эпох. Ледяной щит Элизиума может оказаться идеальным консервантом.

Вода, лёд и планы на будущее

Открытие ледяного моря у экватора в 2005 году перевернуло представления о распределении воды на Марсе. Раньше считалось, что основные запасы льда сосредоточены на полюсах. Но последующие исследования показали, что это далеко не так. Под холмами Марса нашли ледники толщиной в километр — они залегают в средних широтах и могут стать источником воды для будущих экспедиций. А в 2012 году два орбитальных зонда обнаружили колоссальные запасы льда прямо у экватора — до полутонны на квадратный метр. Это сделало экваториальные регионы куда более привлекательными для посадки, ведь вода — ключевой ресурс.

Но вернёмся к Элизиуму. Ледяное море здесь — не просто залежи, а целый покров, напоминающий земные паковые льды. Его происхождение до сих пор загадка. Возможно, это остатки древнего океана, который когда-то плескался на поверхности. Кстати, если растопить лёд на южном полюсе Марса, планета скроется под 11-метровым океаном — но даже этот гигантский запас составляет лишь малую часть воды, которая была здесь в прошлом. Куда исчезла остальная влага? Часть её, вероятно, ушла под поверхность, сформировав такие вот скрытые резервуары.

Идея Дартнелла бурить лёд в Элизиуме выглядит логичной, но технически сложной. Пока ни одна миссия не нацелена на этот регион. Phoenix сядет у полюса, ExoMars — возможно, в глинистой местности. А ледяное море остаётся лишь многообещающей гипотезой. Но если когда-нибудь туда отправится аппарат с буром, способным пройти глубже двух метров, он может ответить на вопрос, который человечество задаёт себе с тех пор, как начало вглядываться в красную точку на небе: одиноки ли мы во Вселенной?

Пока же приходится довольствоваться моделями и косвенными данными. Дартнелл, сам того, возможно, не желая, подлил масла в огонь давнего спора: где именно искать жизнь и насколько глубоко нужно копать. Его модель — не истина в последней инстанции, но весомый аргумент в пользу того, что поверхность Марса — не лучшее место для биологических поисков. Жизнь, если она там есть, затаилась глубже. И ледяной панцирь Элизиума — один из самых вероятных её убежищ.