Среди множества технических загадок, которыми обросла история диска Белонце, особняком стоит его силовая установка — вихревой двигатель, созданный Виктором Шаубергером. Этот австрийский изобретатель посвятил всю жизнь изучению энергии, скрытой в движущихся потоках воды и воздуха. Его идеи, опередившие время, до сих пор вызывают споры: одни видят в них утраченное знание, способное перевернуть энергетику, другие — красивую, но тупиковую ветвь инженерной мысли.

Шаубергер не был кабинетным теоретиком. Он вырос среди лесов и горных ручьёв и с юности наблюдал за природой — особенно за тем, как ведёт себя вода. Его ключевое прозрение: естественные потоки не прямолинейны, они закручиваются в спирали и вихри. В этом движении, считал Шаубергер, заключена колоссальная сила, которую можно извлечь, если не бороться с потоком, а следовать его форме. Так родилась концепция вихревого двигателя — устройства, где рабочее тело (вода или газ) движется по сложной траектории, напоминающей природные водовороты.

В отличие от традиционных турбин, которые разрушают структуру потока, двигатель Шаубергера, по замыслу, использовал эффект «имплозии» — направленного внутрь схлопывания, создающего разрежение и, как следствие, мощную тягу. Изобретатель утверждал, что его аппараты способны не только вращать вал, но и генерировать подъёмную силу — и это напрямую связывает его работы с проектом диска Белонце, где, по слухам, применялась именно такая установка.

При жизни Шаубергер построил несколько прототипов. Одни очевидцы описывали странные конусообразные трубы, внутри которых вода закручивалась с огромной скоростью, другие — дискообразные камеры, где воздух или газ двигался по сужающейся спирали. Сам изобретатель был крайне скрытен: он боялся, что его открытия попадут в руки военных и будут использованы для разрушения. После Второй мировой войны американцы, по некоторым данным, вывезли часть его документации и опытных образцов, но о практическом применении этих технологий достоверно ничего не известно.

Сегодня наследие Шаубергера переживает второе рождение. Энтузиасты воссоздают его устройства по обрывочным чертежам и фотографиям, пытаясь доказать работоспособность вихревого принципа. Однако инженерное сообщество в массе своей настроено скептически: расчёты показывают, что КПД таких систем вряд ли превышает эффективность классических турбин, а заявления о безопорном движении или сверхъединичной энергии остаются неподтверждёнными. Но, как ни странно, именно эта неопределённость и подогревает интерес — ведь если Шаубергер был прав, мы до сих пор не используем один из самых мощных и чистых источников энергии, буквально скрытый в движении воды и воздуха.

От лесных желобов к вихревому двигателю

Виктор Шаубергер родился в Австрии 30 июня 1885 года. Впервые о нём заговорили в начале 1920-х: тогда он, работая егерем в лесозаготовительной компании, спроектировал и построил водные желоба со спиральными насечками, похожими на орудийные нарезы. Попадая в такой жёлоб, брёвна вращались вокруг своей оси и двигались подобно снарядам, что заметно ускоряло их перемещение.

В 1930 году Шаубергер создал электрогенератор, турбина которого принципиально отличалась от обычных водяных. Генератор установили возле лесопилки, и он исправно работал три года, хотя конкретных данных о его характеристиках не сохранилось.

В начале Второй мировой Шаубергера интернировали в нацистский концентрационный лагерь и привлекли к работе над «Диском Белонце». Именно там он предложил свой оригинальный вихревой двигатель.

Имплозия вместо взрыва

Ключевая идея Шаубергера — вихрь внутри камеры сгорания. Вихрь создаёт разрежение, засасывающее воздух через турбину, и реализует цикл: «механическая энергия + тепло → мини-торнадо + тепло → тяга + механическая энергия». Сам Шаубергер называл этот принцип имплозией — антивзрывом. В отличие от взрыва, где вещество разлетается, при имплозии оно стягивается к основанию вихря. Поэтому встречающееся утверждение, что двигатель работал на взрыве, скорее всего, искажает термин «имплозия».

Термодинамика без чудес

Законы физики едины для всех, и двигатель Шаубергера — не исключение. Любой тепловой двигатель работает по циклу Карно: сжатие — подвод тепла — расширение — полезная работа. Различаются лишь конкретные процессы — изобары, изохоры, адиабаты, — что даёт циклы дизеля, карбюраторного двигателя, газовой турбины. Другого не дано, хотя реализация цикла в металле — дело инженерной хитрости.

Так в чём же хитрость Шаубергера? Чтобы понять это, стоит взглянуть на технический контекст эпохи. К тому времени уже существовали боевые газотурбинные двигатели, например, на истребителе Мессершмит-262. В 1938 году в Германии создали газотурбинный двигатель с осевым компрессором, а в Англии — с центробежным. Примечательно сходство колеса центробежного компрессора J-31 (американского, но скопированного у англичан) и ротора двигателя Шаубергера. Это говорит о преемственности технических решений: идея центробежного ротора уже была освоена и доступна изобретателям.

Шаубергер пошёл дальше — он решил объединить рабочее колесо компрессора и колесо турбины в единый узел с радиальными завихрителями. Почему завихрители? Как хороший механик, он знал о кориолисовом ускорении, действующем на вращающийся волчок. Чтобы получить полезную работу, колесо должно создавать положительный вращающий момент. Можно было поставить сопла на концах, отклоняющие поток по касательной, но это уже применялось в газовых турбинах. Требовалось новое решение.

Им стали завихрители-«штопоры». Завихритель формирует волчкоподобную струю, которая, срываясь с его конца, отклоняется на 90 градусов вниз благодаря направляющему ножу. Одновременно из-за кориолисова ускорения вихрь отклоняется на 90 градусов в плоскости вращения колеса и движется по касательной к его окружности. Так возникают как бы виртуальные лопатки турбины.

Чтобы поднять скорость истекающего вихря и получить реактивную отдачу, в камеру впрыскивался спирт и поджигалась спиртовоздушная смесь. Выбор спирта объяснялся просто: шла война, бензин требовался фронту, а спирт в избытке шёл на ракетную программу и был дёшев.

Конструкция и принцип работы

Так, вероятно, появилась концептуальная модель диаметром около метра, запечатлённая на фотографиях. Судя по всему, её захватили на одном из полигонов — скорее всего, в Пенемюнде. Двигатель пострадал от пуль: на снимках видны вмятины.

В корпусе находился ротор с лопастями в виде спиралевидных стержней прямоугольного сечения — представьте 24 штопора для бутылок, размещённых по окружности. Сверху крепились мотор-стартер и генератор в кожухе. Рабочим телом служила вода.

Мотор-стартер раскручивал ротор, и тот формировал быстровращающийся водяной тор — «бублик». Под действием центробежной силы вода отбрасывалась к периферии и проходила сквозь «штопоры», получая вращение вдоль оси каждой лопасти. Шаубергер утверждал, что при определённых условиях вихрь становится самоподдерживающимся, как природный смерч: его существование зависит лишь от разности давлений между внешней средой и внутренним конусом. Для этого к вихрю нужно подводить тепло — его поглощение поддерживает вращение. Эту роль выполнял теплообменник.

Когда двигатель выходил на самодостаточный режим, стартер отключался. По трубопроводам (возможно, проложенным под днищем) подавались вода под давлением и воздух — вероятно, через тёмную щель. Сформированные ротором 24 мини-торнадо огибали внутреннюю поверхность верхней части двигателя, напоминавшей медный таз, вырывались на внутренний конус и устремлялись к выходному отверстию. Вся масса вращающегося воздуха и воды, подобно шарикам подшипника, стягивалась к центру и выбрасывалась через сопло внизу. Одновременно вихревые двигатели вращали валы электрогенераторов, которые могли питать систему управления и заряжать аккумуляторы «Диска Белонце».

Виктор Шаубер