Фамилию Абломкина стоит разбирать через мужскую форму Абломкин, и ключ к ней — суффикс -ин. Эта модель означает «чей?»: фамилию давали по отцу, которого звали прозвищем Абломка. Суффикс -ин в русских фамилиях так же распространён, как -ов/-ев, и крепится к основам, оканчивающимся на -а или -я. В отличие от фамилий на -ов, которые часто образовывались от полных церковных имён, -ин — верный признак бытового, прозвищного происхождения.

Самая прямая и правдоподобная версия — от глагола «обломать» или его диалектного варианта «абломать» с аканьем. Прозвище Абломка могли дать коренастому человеку невысокого роста, «обломышу», или, наоборот, тому, кто постоянно что-то ломал, был неловким. В северных и центральных говорах России слово «обломок» означало не только физический фрагмент, но и человека с тяжёлым, неуживчивым характером — «обломного». Есть и вторая версия, но она слабее: связь с именем Авраам (в просторечии Абрам), которое якобы могло редуцироваться до Абломки. Однако для имени Абрам типичны фамилии Абрамов, Абрамкин — перестройка в «Аблом» нехарактерна для регулярного словообразования, и это скорее народная этимология.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного «гнезда». Встречается в основном в центральной России и Поволжье — там, где аканье было нормой. В дореволюционных переписях Абломкины могли быть крестьянами или мещанами: фамилия недворянская, образована от бытового прозвища, а не от имени святого или названия места. Интересно, что однокоренные фамилии — Абломов, Обломов, Обломкин — часто путали при записи. Написание с буквой «а» могло закрепиться именно из-за местного произношения писаря: он записывал фамилию на слух, а не по книжному образцу. Эта особенность — хороший пример того, как живая речь влияла на документы.