Фамилия Алесеева звучит как притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чья?» — то есть «дочь или жена человека по прозвищу или имени Алесей». На первый взгляд, основа напоминает имя Алексей, но с утратой начального «к» — явление, нередкое в живой речи: Алексеев превращалось в Алексеев, а затем и в Алесеев. Однако есть и другая, более редкая версия: в некоторых говорах «алесей» называли человека, который «алесит» — то есть говорит невнятно, бормочет или путает слова. Такое прозвище могли дать заике или просто неразговорчивому крестьянину.

Суффикс -ев указывает на русскую патронимическую модель: фамилия образована от отчества или прозвища, заканчивающегося на -ей. В отличие от фамилий на -ов, которые крепче держатся за твёрдые основы, -ев чаще встречается у мягких и шипящих окончаний. Если бы фамилия произошла от полного имени Алексей, мы бы ожидали форму Алексеев, но в северных и центральных русских говорах, особенно в XVII–XVIII веках, редукция начального слога была обычным делом — так появлялись варианты Алесеев, Алехин, Лексеев. В переписных книгах тех лет можно найти крестьян, записанных как «Алесейко», что подтверждает разговорное усечение.

Географически фамилия Алесеева встречается рассеянно, без ярко выраженного гнезда — её носители есть и в бывших великорусских губерниях, и на Урале, что говорит скорее о случайном закреплении прозвищной формы, чем о массовом роде. Социальный контекст, скорее всего, крестьянский или мещанский: в дворянских родословных книгах такая фамилия не фиксируется, а значит, предки были людьми податного сословия, чьё прозвище закрепилось в документах при переписи.

Интересно, что фамилия почти не имеет однокоренных «конкурентов»: Алесов, Алесин, Алесев — все они редки. Это делает Алесееву не просто вариантом распространённого Алексеева, а самостоятельной ветвью, где утрата звука стала не ошибкой писаря, а сознательным бытовым именем. В современном русском языке фамилия сохраняет архаичный оттенок, напоминая о тех временах, когда имя и прозвище могли сливаться в одно, а буква «к» исчезала без следа.