Фамилия Альвианская ставит исследователя в тупик с первой буквы — в ней нет ни прозрачного славянского корня, ни очевидной географической привязки. Самое правдоподобное объяснение лежит в области искусственных, семинарских фамилий, которые массово давали воспитанникам духовных училищ и семинарий в XVIII–XIX веках.

Основа фамилии — «Альвиан» — не встречается ни в древнерусских именах, ни в крестьянских прозвищах. Её сконструировали от латинского «albus» (белый) или его производных. В семинарской среде русские фамилии переводили на латынь или греческий, а затем русифицировали обратно. Если предок будущего священника носил фамилию Белов, Беляев или Беленький, на латыни это могло звучать как Albinus или Alvianus. Прибавив типичный для географии и дворянства суффикс «-ский», получили Альвианский — фамилию, звучащую книжно и благородно. Суффикс «-ский» в России указывал либо на принадлежность к местности, либо на сословное происхождение, но в семинарской среде его использовали как маркер образованности, отрывая от реального топонима.

Менее вероятная версия — связь с итальянским топонимом Альвиано (Alviano) или с личным именем Альвиано. В этом случае фамилия могла принадлежать выходцу из итальянских земель, оказавшемуся в России. Однако массовых миграций с Апеннин в русские деревни не было, а единичные случаи скорее дали бы фамилию Альвианов, а не Альвианский. Поэтому версия с духовным сословием остаётся основной.

Географически фамилия редкая и не привязана к одному региону. Её носители встречаются в центральной России и на Украине, что косвенно подтверждает искусственное происхождение: выпускники семинарий разъезжались по разным епархиям. Сословно Альвианские почти наверняка происходят из духовенства, и лишь в XIX веке, после отмены обязательного наследования приходов, их потомки могли перейти в мещанство, купечество или разночинцы.

Если сравнивать с однокоренными, фамилия Альбицкий (от того же «albus») встречается чаще и тоже семинарская. Альвианский — более редкий вариант, возможно, созданный от уменьшительной или иной латинской формы. В любом случае, в основе лежит не прозвище предка за характер или ремесло, а книжная игра слов, за которой стоит история обедневшего сельского священника или способного пономаря, получившего звучную фамилию при поступлении в училище.