Фамилия Амантаенко — один из тех случаев, когда географический акцент в суффиксе перевешивает прозрачность корня. Это стопроцентный украинизм: типичный южнорусский и украинский патроним на -енко, указывающий на происхождение от отца по прозвищу или имени. Если бы фамилия была великорусской, она звучала бы как Амантаев или Амантатов. Формант -енко в XVII–XVIII веках был главным маркером казацкой старшины и мещанства на Левобережной Украине, так что предки носителя фамилии, скорее всего, происходили из черниговских, полтавских или киевских земель.

С корнем сложнее. Основа «Амантай» или «Аманта» не славянская. Самый прямой путь — тюркские языки, где «аман» означает «здоровый», «невредимый», «благополучный» (ср. казахское «аман бол» — «будь здоров»). В ономастиконе кочевников имя Амантай (Аман + тюркский аффикс обладания -тай) буквально переводится как «благополучный», «живучий». В русских документах XVI–XVII веков такие имена встречались у служилых татар и башкир, которые переходили на службу к московским царям и оседали в южных пограничьях.

Версия о монгольском происхождении корня (от «аман» — «рот», «уста») менее вероятна для украинской фамилии, хотя полностью исключать её нельзя — тюрко-монгольские имена входили в обиход через ногайцев и крымских татар. Но смысл «рот» как прозвище давал бы совсем другую социальную окраску (говорун, крикун), и тогда фамилия была бы более редкой и ироничной.

Что важно: фамилия Амантаенко не могла возникнуть в среде коренного украинского крестьянства, редко бравшего тюркские имена. Скорее всего, её носитель — потомок казака или мещанина, чей предок получил тюркское прозвище либо по отцу-крещёному татарину, либо по внешнему признаку (например, «как татарин Амантай»). В метрических книгах XIX века такие фамилии встречаются в Харьковской и Екатеринославской губерниях — как раз в зоне активных контактов с тюркским населением.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна тем, что сохранила тюркский корень в чистом виде, без славянской переделки (не Амантьев, не Амантов). Это говорит о том, что прозвище было дано непосредственно на украинской почве, а не принесено из московской канцелярии.