Фамилия Амоголонова с первого взгляда ставит в тупик: непривычный корень, редкий формант, никакой очевидной славянской основы. Чтобы понять её происхождение, нужно смотреть не в сторону русских прозвищ или церковных имён, а на восток — в бурятскую и монгольскую ономастику.

Основа фамилии — мужское личное имя «Амоголон», распространённое у бурят. В монгольских языках слово «амгалан» или «амгалон» означает «спокойный», «мирный», «тихий». Имя давали ребёнку с пожеланием безмятежной, размеренной жизни, без бурь и конфликтов. Форма «Амоголон» — это диалектный или фонетический вариант того же корня. Таким образом, Амоголон — это человек, которого нарекли Спокойным.

Суффикс «-ова» в фамилии типично русский, но его появление здесь — результат административного оформления. В XIX–XX веках, при записи в метрические книги или при советской паспортизации, бурятские имена часто русифицировали: к основе добавляли стандартные фамильные суффиксы -ов/-ев. Так имя Амоголон превратилось в фамилию Амоголонов, а её женская форма — Амоголонова. Словообразовательная модель проста: корень «амоголон» плюс патронимический суффикс, который в русской традиции указывал на принадлежность роду.

Географически фамилия привязана к Бурятии, в первую очередь к районам традиционного расселения бурят — Иркутской области и Забайкалью. Носительницы фамилии Амоголонова — почти наверняка потомки выходцев из этих мест. Сословная принадлежность предков могла быть разной: среди бурят были и скотоводы-кочевники, и казаки, и буддийские священнослужители. Но имя «Спокойный» не указывает на профессию — оно говорит о личном качестве, которое родители желали своему сыну.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна тем, что сохранила архаичную монгольскую основу в русской патронимической оболочке. Аналогов в центральной России у неё нет. Если встречается похожий звуковой ряд, это либо заимствования из тюркских языков, либо искажённые записи — но Амоголонова стоит особняком как чисто бурятская фамилия с прозрачной, хотя и нерусской этимологией. В ономастических трудах, например в работах по бурятской антропонимии, такие фамилии разбирают как пример адаптации национальных имён через русскую фамильную систему — без изменения смысла, но с подчинением грамматике.