Фамилия Анальчик — редкий случай, когда на слух слово кажется почти прозрачным, а на деле ставит в тупик. В русском языке напрашивается ассоциация с анатомическим термином, но это ложный след: фамилия не могла возникнуть от такого значения в крестьянской среде, где латынь была чужда. Корень здесь другой, и чтобы его найти, нужно смотреть на суффикс.

Модель образования «Аналь- + -чик» указывает на восточнославянскую, скорее всего белорусскую или украинскую, основу. Суффикс -чик в этих землях был уменьшительным или указывал на сына, потомка: Анальчик — «маленький Аналь» или «сын Анала». Но что такое «Аналь»? Это не каноническое имя, а скорее усеченная форма от крестильного имени, например, Ананий (от древнееврейского «благодать Божья») или Анатолий («восточный»). В быту такие имена легко сокращали: Ананий мог превратиться в Аналя, а от него уже пошли Анальчуки, Анальчики, Аналькевичи.

Есть и вторая, более прозаичная версия: основа могла быть прозвищной, от диалектного глагола «анать» или «анать» — в некоторых говорах это означало «говорить невнятно, мямлить» или «ныть, жаловаться». Тогда Аналь — человек с такой манерой речи, а Анальчик — его сын или потомок. Эта гипотеза правдоподобнее, потому что прозвища по особенностям речи давали часто, а редкие канонические имена вроде Анания встречались не повсеместно.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой, особенно к Гродненской и Брестской областям современной Беларуси, а также к западу Украины. В российских метрических книгах XIX века она почти не встречается — лишнее подтверждение, что это локальная западнорусская фамилия. Сословно предки, скорее всего, были крестьянами или мещанами, так как дворянские фамилии на -чик в этой среде редки.

Интересно, что фамилия Анальчик — одна из тех, что из-за звукового совпадения с медицинским термином могла подвергаться «исправлению» при записи: в документах иногда встречаются варианты Анальчук, Ганальчик, даже Анальский. Но исходная форма сохранилась именно в таком, неблагозвучном для современного уха виде, что делает её уникальным свидетельством народной словообразовательной логики, не знавшей латинских словарей.