Фамилия Апрасенинин — редкий пример того, как личное имя, пройдя через несколько словообразовательных ступеней, превращается в сложную и громоздкую конструкцию. В основе лежит крестильное имя Апраксен (Апраксея), женская форма которого — Апрасенья. Это народный, обиходный вариант канонического имени Евпраксия (от греческого «эупраксия» — «благоденствие», «благая деятельность»). В русской традиции начальное «Ев-» часто отпадало или упрощалось, так Евпраксия превращалась в Апраксию, Апраксею, а в быту — в Апрасенью.

Дальше начинается цепочка суффиксов, характерная для северных и центральных говоров России. От имени Апрасенья сначала образовали отчество-прозвище Апрасеня (человек, связанный с Апрасеньей: сын, муж или работник). Затем к этой основе добавили притяжательный суффикс -ин, получив форму «чей?» — Апрасенин (сын Апрасени). И наконец, третий, редкий суффикс -ин дал фамилию Апрасенинин — буквально «внук или потомок Апрасени». Такая тройная суффиксация — признак того, что фамилия складывалась не в книжной среде, а в живой крестьянской речи, где разветвлённые родственные связи требовали точных обозначений.

Географически фамилия тяготеет к Русскому Северу и Вологодчине. Встречается в единичных записях по Вологодской, Архангельской и Кировской областям. Носители — скорее всего, потомки государственных или монастырских крестьян, так как именно в этих регионах долго сохранялась архаичная модель образования фамилий через «двойной -ин». В дворянских или купеческих родах такую форму не встретишь — там предпочитали более краткие и «благозвучные» варианты вроде Апраксиных.

С точки зрения словообразовательной редкости Апрасенинин стоит в одном ряду с фамилиями вроде Строганинин или Баранинин — все они показывают, как в русской деревне могли «наращивать» суффиксы, чтобы отличить ветви одного большого рода. В современном русском языке фамилия звучит тяжеловато, но для историка ономастики это ценный артефакт: живое свидетельство того, как имя, отчество и прозвище сплавлялись в одну фамилию на протяжении нескольких поколений.

Если разобрать конструкцию с конца, то тройной суффикс -ин-ин-ин — это почти уникальная черта. В фамилиях вроде Строганинин или Баранинин мы видим ту же логику: основа (прозвище или отчество) сначала получает один -ин, а потом ещё один, чтобы указать на более дальнего потомка. В случае с Апрасенининым первая ступень — от имени Апрасенья к прозвищу Апрасеня, вторая — от него к отчеству Апрасенин, третья — уже к родовой фамилии. Такая многоступенчатость говорит о том, что фамилия закрепилась в среде, где родственные связи имели значение для хозяйственного уклада: в большой крестьянской общине надо было чётко понимать, кто чей внук.

Имя Апрасенья, от которого всё пошло, — это не просто искажённая Евпраксия. В северных говорах подобные сокращения были нормой: «Ев-» отпадало, а корень упрощался до удобного для произношения. Апрасенья могла быть и женским именем, и прозвищем, и даже именем мужчины, если в семье хотели почтить память бабки или тётки. Фамилия Апрасенинин не указывает прямо на пол основателя — она лишь фиксирует связь с человеком по имени Апрасенья, будь то мужчина или женщина.

В писцовых книгах и ревизских сказках Вологодской губернии такая фамилия могла встречаться в форме с одним -ин (Апрасенин), а двойной суффикс появлялся позже, в XIX веке, когда фамилии окончательно закреплялись за целыми семьями. Это объясняет, почему Апрасенинин — редкий вариант: большинство носителей, вероятно, упростили её до Апрасенина или Апраксина, следуя общей тенденции к сокращению громоздких форм. Те, кто сохранил тройной суффикс, возможно, жили в удалённых деревнях, где письменная фиксация была менее стандартизирована.