Фамилия Априн — одна из тех, где за коротким звучанием скрывается сразу несколько версий, и разобраться в них помогает простой языковой анализ. Начнём с суффикса. Окончание -ин в русских фамилиях — классическая притяжательная модель, отвечающая на вопрос «чей?». Априн — это «сын Апри». Значит, в основе лежало личное имя или прозвище Апря.

Что могло означать это Апря? Тут открываются два пути, и оба имеют под собой реальную почву. Первый — народная форма крестильного имени Авраамий (в переводе с древнееврейского «отец множества»). В просторечии это имя дробилось на десятки вариантов: Абрам, Абраня, Аврамка, а также Апря. Замена «в» на «п» здесь закономерна для русских говоров — вспомните фамилию Апраксин, образованную от того же корня. Второй вариант — прозвище от глагола «апать» или «апить». В некоторых диалектах так говорили о человеке, который громко кричит, зевает или широко открывает рот. В этом случае Апря — прозвище по характерной манере поведения.

География фамилии подсказывает, что Априны не случайные пришельцы. Фамилия встречается в старых документах по Рязанской и Тамбовской губерниям, а также в северных областях, например в Вологодчине. Это косвенно подтверждает версию об Авраамии: имя было популярно в среде старообрядцев, которые селились компактно на севере и в центральном Черноземье. Если ваш предок был Априн, с большой вероятностью он происходил из крестьянской или мещанской среды, где имя Авраамий ещё в XVII–XVIII веках давали по святцам.

Обратите внимание на ударение. В фамилии Априн оно может падать как на первый, так и на второй слог. Вариант с ударением на «и» (АпрИн) сближает фамилию с греческим корнем «апри» (от «априлис» — апрель), но это маловероятная искусственная версия, возникшая в советское время при смене паспортов. Надёжнее считать, что ударение исторически было на первый слог — как у всех фамилий на -ин, образованных от двусложных имён (ср. Федин, Пётин, Ванин).

Среди однокоренных фамилий — Апров, Апринцев, Апрятин. Все они восходят к тому же корню. Если встретите вариант Апряев — это уже от другого прозвища, но семантически близкого. Таким образом, независимо от того, пошла ли фамилия от библейского имени или от живого прозвища, она плотно вписана в русскую народную традицию словообразования.