Фамилия Арнвутов — редкая и необычная для русского уха. Её основа явно не славянская, и это главная загадка. Скорее всего, перед нами фамилия, возникшая на стыке культур: немецкой (или прибалтийско-немецкой) и русской.

Разберём основу. «Арнвут» — это сложное слово. Первая часть «Арн» восходит к древневерхненемецкому arn или ara — «орёл». Вторая часть «вут» (Wut) переводится с немецкого как «ярость», «гнев». Таким образом, прозвище Арнвут могло означать «орлиная ярость» или «яростный, как орёл». В средневековой Германии и Прибалтике такие «говорящие» прозвища были в ходу: их давали воинам, суровым ремесленникам или людям с резким, несговорчивым характером.

Суффикс -ов указывает на то, что фамилия обрусела по стандартной модели. Носителя прозвища Арнвут в русскоязычной среде начали называть Арнвутов — то есть «сын Арнвута» или «из семьи Арнвута». Это могло произойти в XVIII–XIX веках, когда в Российскую империю активно приглашали немецких колонистов, специалистов и военных. Особенно много немцев селилось в Поволжье, на юге Украины и в Прибалтике. Арнвутовы могли быть потомками обрусевших немцев, остзейских дворян или мастеровых, которые со временем перешли на русский язык и приняли православие.

Вторая, менее вероятная версия — искусственное происхождение. В семинарской среде было принято переводить фамилии на латынь или греческий, или же давать «благозвучные» фамилии из двух корней. Однако «Арнвут» звучит слишком конкретно и «по-немецки», чтобы быть книжной выдумкой. Скорее всего, это живое прозвище, закрепившееся за реальным человеком.

География фамилии сегодня крайне узкая. Арнвутовы встречаются точечно, преимущественно в центральной России и на юге (Ростовская область, Краснодарский край) — там, где исторически оседали немецкие колонисты. Фамилия не получила массового распространения, поэтому её носители, скорее всего, являются потомками одного или нескольких переселенцев.

Таким образом, Арнвутов — это фамилия-гибрид, где немецкое прозвище (или фамилия предка) обросло русским патронимическим суффиксом. Она указывает на предка с резким, «орлиным» нравом, который жил в немецкоязычной среде, но чьи потомки стали частью русского мира.