Фамилия Ащихмин — редкая и с точки зрения русского словообразования нестандартная. Её основа, судя по всему, не славянская, а тюркская. Если отбросить русский фамильный суффикс -ин (который в данном случае указывает на принадлежность: «чей?» — Ащихмин, то есть сын или потомок Ащихмы), то корнем оказывается слово «Ащихма». Скорее всего, это прозвище или личное имя, которое получил родоначальник.

Вероятнее всего, в основе лежит тюркское слово «ащы» (горький, кислый, едкий) или «ачы» (то же самое в другой диалектной форме) в сочетании с окончанием или суффиксом. В языках Поволжья и Приуралья (татарском, башкирском, казахском) «ащы» означает «горький», «острый на вкус», а также переносно — «едкий на язык», «колкий», «злой». Вторая часть — «кма» или «хма» — могла быть уменьшительным или прозвищным элементом. Таким образом, прозвище Ащихма могло означать «горький человек» или «колючий, язвительный». В тюркской среде такие «вкусовые» прозвища были нередки: ими наделяли людей с трудным характером или же, наоборот, давали как охранительное имя (чтобы злые духи не позарились на «горького» и невкусного ребёнка).

Есть и вторая версия, менее распространённая, но фонетически возможная. Фамилия могла возникнуть от диалектного русского слова «ащих» или «ощих» — так в некоторых южнорусских говорах называли щавель. В этом случае прозвище Ащихма означало бы «кислый, как щавель». Однако суффикс -ма нехарактерен для русских прозвищ (обычно это -ка, -ха, -ута), поэтому тюркская версия выглядит убедительнее.

Географически фамилия Ащихмин почти наверняка привязана к районам русско-тюркского пограничья: Оренбуржье, Башкортостан, Татарстан, юг Урала. Носители фамилии — это, скорее всего, потомки крещёных татар, башкир или тептярей, которые получили фамилию по прозвищу предка при переходе в православие и русификации имени. Суффикс -ин окончательно закрепил её как русскую по форме.

Известных исторических деятелей с этой фамилией в открытых источниках не зафиксировано, что неудивительно для столь редкого рода. Сама фамилия — яркий пример того, как за непривычным для русского уха звучанием стоит целый пласт межэтнических контактов и бытовой культуры, где прозвище давали метко и без лести.