Фамилия Астман — одна из тех, что при первом взгляде кажется иноязычной, но при детальном разборе может оказаться вполне русской по модели образования. Всё упирается в основу «астм-» и редкий для русского языка суффикс «-ан», который в простонародном произношении закрепился как «-ман».

Основа фамилии — слово «астма» (от греческого asthma — удушье), название хронического заболевания дыхательных путей. Прямо прозвище «Астма» больному человеку вряд ли давали. Скорее, это была ироничная или охранительная кличка. В крестьянской среде существовала традиция давать «обратные» прозвища: слабого могли назвать Силачом, а того, кто часто задыхался от кашля, — Астмой. Считалось, что имя-оберег отведёт настоящую болезнь.

Суффикс «-ман» в русских фамилиях встречается редко, но он известен. Чаще всего это заимствованный немецкий компонент (Mann — человек), который прирастал к русским основам в регионах смешанного проживания, например, в Поволжье или на юге России. Однако в сочетании с «Астм-» логичнее видеть не немецкое влияние, а русский суффикс «-ан», который усилился под влиянием простонародного произношения: Астман — это Астма + ан (как Груздев от груздь, но с иной огласовкой). Фонетически «астман» звучит более привычно для русского уха, чем «астмов», поэтому форма закрепилась.

Версия о немецком происхождении (от фамилии Astmann) тоже существует. В немецком языке Ast означает «сук», «ветка», и Astmann — это «лесоруб» или «человек, живущий у ветвистого дерева». Но в России фамилия Астман встречается крайне редко, а её носители, судя по архивным данным XIX века, жили в основном в центральных губерниях, где немецких колоний не было. Поэтому русское объяснение выглядит предпочтительнее.

Фамилия недворянская и не купеческая — она явно крестьянского или мещанского происхождения. Её носитель, скорее всего, получил прозвище от односельчан за внешность или манеру дышать. Никаких знаменитых Астманов в истории не зафиксировано, что только подтверждает: фамилия осталась в низовых слоях общества и не попала в родословные книги. Сегодня она редкая, но встречается в России и на Украине, сохраняя память о том самом прозвище-обереге, которое должно было уберечь предка от болезни.