Фамилия Ауксель — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение напрямую связано с отсутствием типичных славянских суффиксов (-ов, -ин, -ский). Это сразу указывает на то, что перед нами не исконно русская фамилия, а заимствованная, сохранившая исходное звучание. Чтобы понять её значение, нужно разобрать возможные корни, и здесь есть несколько версий разной степени убедительности.

Наиболее вероятно, что Ауксель — это русифицированная форма немецкой фамилии Aukel или Aucksel. В основе лежит немецкое слово Auge (глаз) или его диалектный вариант. Такая фамилия могла быть прозвищем человека с приметными глазами — большими, зоркими или необычного цвета. Это самая прямая и логичная трактовка, поскольку прозвища по внешним чертам распространены во всех языках. По другой версии, корень восходит к древневерхненемецкому *ouwi (овца), что делало бы Аукселя прозвищем пастуха или овцевода. Но эта гипотеза менее вероятна: звуковой переход от «овцы» к «глазу» в фамилиях встречается реже, и нет убедительных лингвистических параллелей, подтверждающих такую эволюцию в немецких фамилиях.

В России фамилия Ауксель могла появиться благодаря немцам-колонистам, которых приглашали при Екатерине II. Они селились в Поволжье, на юге Украины и в Причерноморье. Со временем, обрусев, они сохранили фамилию без изменений. Встречается она и в Прибалтике — там немецкое влияние было сильным, а написание могло варьироваться: Auksele, Aukselis. Интересно, что в литовском языке есть слово áuksas (золото), и фамилия Aukselis (с уменьшительным суффиксом) могла означать «золотце» — ласковое прозвище. Однако в русском написании Ауксель такое происхождение спорно: литовские фамилии обычно получали славянские окончания (-ас, -ис) или адаптировались иначе. Немецкая версия выглядит убедительнее, так как объясняет и отсутствие суффикса, и фонетику.

Таким образом, предки носителя фамилии Ауксель — скорее всего, выходцы из немецкоязычной среды, получившие прозвище по внешности или роду занятий. Фамилия не указывает на дворянство или крестьянство — в России её могли носить и ремесленники, и колонисты-земледельцы, и городские жители.