Фамилия Айжанов — хороший пример того, как за привычным русским окончанием скрывается сложный культурный обмен. Её основа, личное имя Айжан, в тюркских языках (прежде всего казахском) складывается из двух компонентов: «ай» (луна) и «жан» (душа). Получается «лунная душа» — не просто красивая метафора, а пожелание ребёнку быть ясным, как ночное светило, и внутренне чистым. В кочевой культуре такие имена давали осознанно, вкладывая в них охранительный смысл.

Русский суффикс -ов, присоединённый к основе, — классический маркер фамилий, которые стали оформляться у тюркских народов в XIX–XX веках, когда Российская империя вводила единые стандарты записи. До этого у казахов, татар, башкир отчества и родовые прозвища не имели жёсткой фиксации. Айжанов буквально означает «из рода Айжана» или «потомок Айжана». В отличие от славянских фамилий, где -ов чаще указывает на отца, здесь он мог закрепиться за основателем рода, жившим поколение-два назад.

Интересная деталь: второй компонент имени — «жан» (душа) — иранского происхождения, он проник в тюркские языки через исламскую культуру. Так что в фамилии сплелись тюркская лунная символика и персидское понятие души — пример культурного синтеза на Великом шёлковом пути. Встречается фамилия преимущественно в Казахстане, среди башкир и татар, реже — у узбеков, где могла записываться как Айжонов.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает точнее понять её место. Айжанов стоит в одном ряду с Айтжановым (где «айт» — праздник) или Айдархановым, но выделяется именно поэтичностью основы. Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Айжáнов, хотя в разговорной речи возможны варианты. Формы вроде Айжановой, Айжановы — обычное склонение, никаких исключений здесь нет.