Фамилия Ажунова — яркий пример того, как личное прозвище, данное по характеру или поведению, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит древнерусское слово «ажу́н» (или «ожу́н»), которое в диалектах означало «озорник», «проказник», «шалун». Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, отличался живым, непоседливым нравом: не злой, но постоянно выдумывающий какие-то проделки. Слово родственно глаголу «озоровать» и имеет ту же индоевропейскую основу, что и «разить», «разящий», то есть изначально подразумевало «бьющего через край» — в переносном смысле, конечно.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: к основе «Ажун» добавили притяжательный суффикс «-ов», а затем, для женской формы, окончание «-а». Таким образом, Ажунова — это буквально «дочь (или жена) Ажуна». Мужской вариант — Ажунов.

Географически фамилия редкая и тяготеет к южнорусским и украинским говорам, где слово «ажун» (в форме «ажур») фиксировалось в курских и орловских диалектах. Встречается она также у донских казаков — в среде, где прозвища давались метко и нередко с оттенком добродушной иронии. Других версий происхождения (например, от тюркского или кавказского корня) не обнаруживается: фамилия звучит по-русски, и её словообразовательная схема полностью соответствует славянской антропонимии.

С точки зрения социальной истории, носители фамилии Ажуновы в XVIII–XIX веках относились к крестьянскому или мещанскому сословию. Прозвище «Ажун» не несло уничижительного смысла — скорее, оно было ласково-насмешливым и закреплялось за человеком, который «не сидел на месте». В современной России фамилия остаётся малочисленной, но сохраняет колорит живой народной речи, где слово живёт не в словарях, а в метких характеристиках людей.