Фамилия Башловкина — один из тех случаев, где за основу взято не имя, не профессия, а прозвище, связанное с военной добычей и казачьим бытом. В её основе лежит нарицательное «башловка». Так называли часть трофеев, которую выделяли атаману или особо отличившемуся в бою рядовому казаку. Слово это, скорее всего, тюркского происхождения (сравните с «башлык» — головной убор или «баш» — голова, главный), и в казачьей среде оно было вполне употребительным.

Прозвище Башловка, от которого образована фамилия, могло закрепиться за двумя типами людей. Первый — удачливый и проворный воин, который часто получал эту самую башловку за успехи в бою. Второй вариант — сам атаман или старшина, которому часть добычи полагалась по статусу. В любом случае, прозвище указывало на человека, имевшего отношение к дележу военных трофеев, и со временем оно закрепилось как родовое имя.

Суффикс -ин указывает на типичную модель образования русских фамилий: «чей?» — «сын Башловки». То есть Башловкина — это буквально «дочь (или жена) Башловки», а в мужском варианте — Башловкин — «потомок Башловки». Фамилия не дворянская и не крестьянская в привычном смысле, а скорее казачье-служилая, что подтверждается и её семантикой.

Впрочем, географически фамилия засвидетельствована далеко за пределами казачьих областей. В Книге памяти Красноярского края, например, упоминается Михаил Дмитриевич Седых, родившийся в 1904 году в селе Перово Красноярского уезда. Это говорит о том, что носители фамилии (или её вариантов) расселились по Сибири, возможно, вместе с казачьими отрядами или в ходе позднейших переселений. Сама фамилия редкая, и её форма — Башловкина (а не Башловка) — уже указывает на то, что перед нами не исходное прозвище, а именно фамилия, закрепившаяся в документах.