Фамилия Бастыло — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не изменилось за столетия. В ней нет типичных русских суффиксов -ов, -ин или -ский, указывающих на принадлежность отцу или поместью. Окончание -о и основа, заканчивающаяся на твёрдый согласный, выдают в ней украинское или белорусское происхождение. В этих землях фамилии часто застывали в форме прозвища без добавочных суффиксов: Бастыло — это и есть исходное прозвище человека.

Корень «баст-» в восточнославянских говорах связан с глаголом «бастать» или «бастовать» — шуметь, кричать, громко спорить, а также с «баста» в значении «хватит, довольно» (от итальянского basta, но в диалектах могло означать упрямство или каприз). Скорее всего, Бастылой в XV–XVII веках называли крикливого, неуступчивого или своенравного человека. Другая, менее вероятная версия выводит прозвище от диалектного «бастыль» — сорная трава, бурьян, но такое значение встречается реже и не даёт устойчивой модели для фамилии.

Суффикс -ыл- в прозвищах характерен для украинского и польского языка: ср. фамилии Ковтун, Бондарь, а также прозвища вроде Губыло, Тягнило. Он указывает на деятеля — носителя признака. Таким образом, Бастыло — тот, кто «бастует», то есть шумит или упрямится. Фамилия недворянская, крестьянская или казацкая, и её носители в основном жили на территории современной Украины, юга Беларуси и в смежных областях России (Брянская, Курская).

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить ареал. Бастырев (с суффиксом -ев) встречается в русских переписях XVII века, но Бастыло осталось в более архаичной, беспатронимной форме, что говорит о формировании фамилии до массового закрепления родовых окончаний. Встречается также вариант Бастило — под влиянием аканья или польского написания, но исходная форма именно с «ы».

Сегодня фамилия редкая, её носители рассеяны по постсоветскому пространству, но наибольшая концентрация — в Черниговской и Сумской областях Украины. Этимология не оставляет сомнений: предок современного Бастыло был человеком с характером — громким, прямым, возможно, неуживчивым, но не злым.