Фамилия Белебеха — редкий и выразительный случай, когда прозвище застыло в своей исходной форме, почти без изменений. В отличие от большинства русских фамилий на -ов или -ин, она не прошла через стандартную модель притяжательного прилагательного («чей?» — Белебехин). Вместо этого основа осталась нетронутой, что сразу указывает на её происхождение: перед нами прозвище, данное человеку по характерному признаку.

Корень здесь — «белеб-». В русских говорах, особенно южных и западных, слово «белебеха» или «белебень» имело несколько значений, но все они сводились к описанию внешности или поведения. Самая распространённая версия, которую поддерживают ономасты (например, в работах по прозвищным фамилиям), связывает «белебеху» с болтливым, пустым человеком, который много говорит без дела. В словаре Даля есть близкое слово «белебешить» — говорить вздор, молоть чепуху. Прозвище Белебеха могли дать говорливому, суетливому или несерьёзному крестьянину, которого так и записали в документы, не переделывая в стандартную форму.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — связь с цветом. В некоторых говорах «белебёха» могло означать что-то беловатое, бледное или выцветшее. Если человек выделялся светлыми волосами, бледной кожей или любил белую одежду, его могли прозвать Белебехой. Однако эта версия слабее: для описания светлой внешности в русском языке было гораздо больше употребительных прозвищ (Беляк, Белый, Беляй), а «белебеха» звучала слишком специфично.

Само слово «белебеха» — не литературное, а диалектное, и его бытование географически ограничено. Скорее всего, фамилия зародилась в южнорусских или западнорусских губерниях (Курская, Орловская, Тульская области), где диалекты были богаты на экспрессивные прозвища с повторяющимися слогами. Суффикс -ех- в основе (как в «чепуха», «растяпа») придаёт слову уничижительный или шутливый оттенок.

Фамилия Белебеха — редкая, нетипичная для дворянских родов. Её носители, скорее всего, были крестьянами или однодворцами, чьё прозвище со временем закрепилось как фамильное имя. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках такие фамилии встречаются изредка, и каждая запись — маленькая загадка: каким именно «белебехой» был тот самый предок — говорливым или светловолосым? Второе правдоподобнее, но окончательный ответ даёт только контекст конкретной семьи.