Фамилия Белогрищенко — характерный пример украинской фамилии, образованной по модели, которая на первый взгляд кажется прозрачной, но при детальном разборе открывает несколько смысловых слоёв. В отличие от многих фамилий на -енко, которые прямо указывают на отца (Петренко — сын Петра), здесь основа сложнее: в ней скрыто прилагательное «белогривый».

Ключ к пониманию — суффикс -ищ-. В украинской ономастике он часто выполняет увеличительную или пренебрежительную функцию. Белогрищенко — это не просто «сын Белогривого», а «сын Белогрища»: человека, которого прозвали Белогрищ. Само прозвище Белогрищ, скорее всего, относилось к внешности: «белая грива» — то есть светлые, седые или очень густые волосы, напоминающие лошадиную гриву. В среде казачества или крестьянства такое прозвище могли дать человеку с заметной шевелюрой, возможно, старику с белой бородой и волосами.

Менее вероятная, но допустимая версия связывает фамилию с конской мастью. «Белогривый» — устойчивый эпитет для коня со светлой гривой. В таком случае прозвище мог получить коневод или человек, который владел или ездил на приметном белогривом коне. Однако для украинской традиции характернее прозвища по личным признакам, а не по животным, поэтому первая версия выглядит предпочтительнее.

Географически фамилия Белогрищенко тяготеет к центральным и восточным областям Украины — Полтавщине, Черкащине, Слобожанщине. Это зона активного бытования фамилий на -енко, которые в XVII–XVIII веках стали маркером казацкого и крестьянского сословия. Дворянские роды на -енко встречаются редко, и Белогрищенко — не исключение: это фамилия простого люда, вероятно, запорожских казаков или мещан.

С точки зрения словообразования фамилия уникальна тем, что сочетает редкий суффикс -ищ- с типичным украинским патронимическим -енко. Среди однокоренных фамилий (Белогривов, Белогривый, Белогривцев) Белогрищенко стоит особняком, указывая не просто на качество, а на конкретное прозвище, которое закрепилось за основателем рода. Никаких документальных упоминаний о ранних носителях фамилии в открытых источниках нет, но по модели образования её можно датировать не ранее середины XVII века.