Фамилия Бендрупе — редкий случай, когда географическое происхождение почти наверняка перевешивает любую другую версию. Она звучит не по-русски, и это не случайно: её основа — топоним, а точнее, название хутора или небольшого поместья в Латвии. В латышском языке слово «Bendrupe» (или «Bendrupis») состоит из двух частей: «bendrs» (что значит «общий, совместный») и «upe» — «река». Изначально это могло быть название речки, которую использовали сообща, или же хутора, стоящего на такой реке. Таким образом, фамилия Бендрупе — это типичная латышская «топонимическая» фамилия, указывающая на место жительства предка, а не на его профессию или личное качество.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: фамилия оформлена без русского суффикса, что характерно для латышских фамилий, которые часто переходили в русский документооборот в исходной форме (в отличие от польских или немецких, которые могли русифицироваться через -ов или -ский). В Латвии такие фамилии на -up(e) (сравните: Dzirnupe, Mellupe) встречаются в основном в восточных регионах — Латгалии и Видземе, где сильна традиция называть людей по названию усадьбы или ручья.

Если рассматривать фамилию в контексте Российской империи, то носители Бендрупе — это, скорее всего, латышские крестьяне или мещане, которые переселились в другие губернии (например, в Сибирь или в Петербург) в ходе аграрных реформ конца XIX — начала XX века. Менее вероятная, но возможная версия — польское или белорусское происхождение с искажением корня. В польском языке есть слово «bandrować» (бродяжничать), а «-up» могло быть диалектным вариантом, но эта гипотеза слабая: фамилия слишком точно ложится на латышскую топонимическую модель, чтобы считать её случайным совпадением.

Форма «Бендрупе» — это именительный падеж в латышском языке. В русском быту фамилия не склоняется, если принадлежит мужчине, и склоняется у женщин по правилам русского языка (Бендрупе — Бендрупе, но «к Бендрупе»). Встречаются варианты написания: Бендруп, Биндрупе, но основной вариант закрепился именно с окончанием -е, что выдает его латышское происхождение.

Сегодня фамилия остается крайне малочисленной. В России и странах Балтии её носители — это, как правило, потомки тех самых латышских хуторян, которые в начале XX века сменили немецкое или польское влияние на русскую бюрократию, сохранив в паспорте название своей «общей реки».