Фамилия Бейтиня звучит непривычно для русского уха, и это первый ключ к её происхождению. Она почти наверняка не русская, а латышская или, шире, балтийская. В латышском языке фамилии с окончанием -иня (-iņa) — одно из самых распространённых явлений, особенно в женском роде. Мужской вариант в таком случае звучал бы как Бейтиньш (Beitiņš). Окончание -иня указывает на принадлежность или уменьшительность, часто без прямого перевода на русский, но с оттенком «младший», «сын» или просто как часть фамильной модели.

Основа «Бейт-» почти наверняка восходит к латышскому слову beitis (или baitis) — «белый». Это одна из древних индоевропейских основ, родственная литовскому baltas и русскому «белый». В балтийской антропонимике прозвища по цвету волос или кожи встречаются часто, и Бейтиньш могло означать «белобрысый», «светлый» или даже «бледный». Вторая версия, менее вероятная, — связь с диалектным beitе («хижина», «строение»), но для прозвища это слишком бытовой и редкий корень.

С точки зрения социальной истории, фамилии на -иня в Латвии массово закрепились в XIX веке, после отмены крепостного права (1819 год в Курляндии, позже в Лифляндии). Крестьяне получили право выбирать или получать фамилии, и многие взяли прозвища, описывавшие внешность, характер или занятие. Бейтиня — типичная крестьянская фамилия, без дворянского или городского оттенка. В России или Беларуси она могла появиться только в результате миграции латышей в XIX–XX веках, например, при переселении в Сибирь или в ходе столыпинской реформы.

Интересная деталь: в русской письменности фамилия могла записываться по-разному — Бейтиня, Бейтыня, Бейтинь. Вариант с «и» и мягким знаком на конце — самый частый в современных паспортах, но он искажает оригинальное латышское произношение (ударение на первый слог, «и» краткое). Если ваши предки происходят из Латгалии (восток Латвии), возможна и польская огласовка через «е» — Бейтеня, но это уже редкое исключение.

Таким образом, Бейтиня — это латышская фамилия, означавшая «беленький» или «светловолосый», скорее всего крестьянского происхождения, сформированная в XIX веке по стандартной балтийской модели. Если у вас есть семейное предание о «белом» предке — оно, скорее всего, верно по сути, хотя и утратило прямую связь с языком.