Фамилия Биджелов — довольно редкая, и её происхождение напрямую связано с географией Кавказа, а точнее — с осетинским или тюркским миром. В основе фамилии лежит имя или прозвище Биджел. В осетинском языке есть слово «биджел» или «биджил», которое может означать «маленький», «младший» или «невысокий». В таком случае прозвище Биджел давали младшему сыну в семье или человеку невысокого роста, и со временем оно закрепилось как родовое имя.

Словообразовательная модель фамилии — типичная для русского языка через суффикс -ов, который добавляется к основе на согласный. Однако носителями фамилии Биджеловы, скорее всего, были осетины, балкарцы или карачаевцы, у которых при оформлении фамилий по русскому образцу (в период имперской переписи) к местным именам добавляли именно -ов/-ев. Таким образом, Биджелов — это русифицированная форма исходной кавказской фамилии, которая в оригинале могла звучать как Биджелты (осетинский патронимический суффикс -ты) или просто Биджел.

Есть и менее вероятная, но возможная версия: связь с тюркским словом «бидж» (пять) или «бидже» (госпожа, княгиня). В таком случае прозвище могло указывать на принадлежность к какому-то роду, связанному с числом или статусом, но эта гипотеза слабее, так как не имеет прямых параллелей в фамильных системах народов Северного Кавказа.

В исторических документах фамилия Биджелов встречается преимущественно в записях XIX — начала XX века среди осетин, проживавших в Дигории или Алагирском ущелье. Сословно носители могли быть как свободными горцами, так и представителями знати (в зависимости от конкретного рода), но единого сословного статуса для всех Биджеловых не было. В советское время фамилия распространилась шире, но сохранила свою кавказскую привязку.

Главная особенность фамилии — её редкий, почти не встречающийся за пределами Северной Осетии корень. Если вы встретили Биджелова за пределами Кавказа, велика вероятность, что его предки мигрировали в XX веке в центральные регионы России или на Украину. Это не фамилия дворянского происхождения в классическом русском понимании, а скорее живой след осетинской антропонимики, адаптированной к русской грамматике.