Фамилия Блаунштейн — одна из тех, что не укладывается в привычную славянскую модель на -ов или -ин. Она явно немецкого или ашкеназского происхождения, и её разбор сразу переносит нас в среду еврейских общин Восточной Европы, где фамилии часто составляли из двух корней.

Основа здесь — два немецких слова: «blau» (синий, голубой) и «Stein» (камень). Буквально Блаунштейн означает «синий камень». В большинстве случаев такие фамилии были искусственными — их присваивали еврейскому населению Австрийской империи, Пруссии и Российской империи в конце XVIII — начале XIX века, когда власти обязали всех евреев иметь наследственные фамилии. Выбор «красивых» или «природных» слов был типичен: Гринштейн (зеленый камень), Ротштейн (красный камень), Гольдштейн (золотой камень). Блаунштейн стоит в этом же ряду.

Менее вероятно, но не исключено, что фамилия могла возникнуть у немцев-колонистов, переселившихся в Россию при Екатерине II. В таком случае «синий камень» могло быть прозвищем человека, жившего у скалы или валуна голубоватого оттенка, либо владельца дома с вывеской или гербом, где изображался синий камень. Однако массовость фамилий на -штейн среди немецких колонистов невелика; гораздо чаще они встречаются у евреев.

Суффикс -штейн в данном случае не является славянским патронимическим суффиксом, он часть корня. Фамилия склоняется как мужская (я встретил Блаунштейна, говорю с Блаунштейном) и женская (я встретил Блаунштейн, говорю с Блаунштейн) — по правилам русской грамматики для фамилий на согласный.

Географически носители фамилии Блаунштейн рассеяны: значительная их часть после эмиграции конца XIX — начала XX века оказалась в США, Аргентине, Израиле. В дореволюционной России фамилия фиксировалась в черте оседлости — на территории современных Украины, Беларуси и Польши, где еврейское население получало такие фамилии от австрийских или прусских чиновников.

В итоге: если вы носите фамилию Блаунштейн, ваши предки с высокой вероятностью были евреями из Восточной Европы, получившими фамилию в эпоху обязательной паспортизации. Никакого древнего ремесла или знатного рода за ней не стоит — это метафорическое имя, которое должно было звучать благозвучно на немецкий слух чиновника.