Фамилия Блаздыня — редкий случай, когда основа слова ставит исследователя в тупик. В ней нет привычных русских суффиксов принадлежности (-ов, -ин, -ский), а окончание -ыня указывает скорее на западнославянское или южнославянское происхождение. Скорее всего, перед нами украинская или белорусская фамилия, образованная от прозвища напрямую, без дополнительных формантов.

Корень «блазд» прозрачен для того, кто знаком с украинским и белорусским языками. Глагол «блазнити» означает «вводить в заблуждение», «обманывать», «искушать», а «блазень» — это шут, дурак или бес. Соответственно, Блаздыня могло быть прозвищем человека с озорным, лукавым характером — того, кто любит подшутить, сбить с толку или морочит голову. В польском языке есть слово «błazen» (шут), и фамилия могла прийти через Речь Посполитую, где такие прозвища были обычны для скоморохов и балагуров.

Менее вероятная, но лингвистически допустимая гипотеза связывает основу с диалектным «блазд» — «бледный», «блеклый». В некоторых говорах так могли назвать человека с нездоровым цветом лица или, метафорически, невзрачного, незаметного. Однако эта версия слабее: экспрессивные прозвища, основанные на поведении, в антропонимии встречаются чаще, чем описания внешности с таким редким корнем.

С географической точки зрения фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи. Наибольшее число носителей встречается на Волыни, в Гродненской и Брестской областях, а также среди потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке. В дореволюционных метрических книгах фамилия фиксировалась в основном среди крестьян и мещан, что нормально для прозвищной модели.

Суффикс -ыня в русской ономастике редок. Он встречается в единичных фамилиях (например, Лодыня, Голыня) и обычно указывает на украинскую или белорусскую основу, где этот суффикс служил для образования прозвищ с оттенком пренебрежения или ласки. В случае Блаздыни он, скорее всего, просто закрепил исходное прозвище без дополнительной эмоциональной окраски.

Таким образом, предок носителя фамилии Блаздыня с высокой вероятностью был человеком несерьёзным, хитроватым или любившим подшутить — либо, в более тёмной трактовке, его считали «баламутом» или «искусителем». Никаких дворянских корней или связи с известными историческими родами у этой фамилии нет, что только подтверждает её народное, прозвищное происхождение.