Фамилия Блозерцев — редкая и неочевидная для русского уха. В ней нет привычного корня, указывающего на профессию или имя предка. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать словообразовательную цепочку и обратить внимание на географию.

Основная версия связывает фамилию с топонимом. В основе лежит название населённого пункта — села или деревни Блозерцы. Такое название могло существовать на западе или юге России, в зоне контакта с украинскими и белорусскими говорами. Суффикс -ц- в основе (Блозер-ец) — типичный для названий жителей по месту: «березовец» (житель Берёзовки), «озерец» (житель у озера). Соответственно, Блозерцев — это «выходец из Блозерцев». Фамилия образована по модели патронимического притяжательного прилагательного: «чей?» — Блозерцев, то есть «сын Блозерца».

Что означает корень «Блозер-«? Здесь возможны два объяснения. Первое: искажённое «Белозер-«, то есть «Белое озеро». В диалектах и при беглом произношении «Белозерцы» могло перейти в «Блозерцы» — звук «е» выпал, а «л» смягчилось. Второе, менее вероятное: корень «бло-» восходит к древнерусскому «бло» (бледный, светлый) или к диалектному «блоха». Но вариант с «Белым озером» выглядит убедительнее — такие топонимы распространены, а процесс стяжения гласных в фамилиях (Белозёров → Блозёров) известен.

Суффикс -ев в окончании указывает на русскую адаптацию. Если бы фамилия осталась в украинской среде, она звучала бы как Блозерець или Блозерченко. Форма на -ев закрепилась, когда носитель перешёл в великорусскую среду и его записали по стандартной модели.

Носители фамилии Блозерцев встречаются в основном в центральных и южных областях России (Воронежская, Ростовская, Волгоградская области), что косвенно подтверждает связь с южнорусскими говорами и переселенцами из украинских земель. Сословной принадлежности по фамилии не восстановить — она могла принадлежать как крестьянам, переехавшим из одного села в другое, так и служилым людям, получившим фамилию по месту прежней службы или жительства.

Единственная спорная версия — связь с личным именем Блозер (гипотетическим прозвищем от «блоха» и «зерно» или «зреть») — не выдерживает критики. Такое имя не фиксируется в источниках, а словообразовательная модель с суффиксом -цев требует исходного прозвища на -ец, которого для «блохи» нет. Поэтому топонимическое происхождение остаётся основным.