Фамилия Блюдусов — один из тех случаев, когда внешне простое слово скрывает за собой неожиданный смысловой поворот. На первый взгляд кажется, что в основе лежит глагол «блюсти» (соблюдать, охранять), но это лишь часть правды. Разберёмся по порядку.

Ключ к фамилии — не в глаголе, а в существительном «блюдо». В древнерусском языке существовало слово «блюдъ» — так называли не только тарелку, но и определённую меру объёма, а также сам процесс подачи еды. От него образовалось прозвище Блюд или Блюдус. Суффикс -ус в данном случае — редкий для русских фамилий, но встречающийся в северных и псковских говорах, а также под влиянием западнорусских (белорусских) диалектов. Он придаёт прозвищу оттенок ироничности или уменьшительности: Блюдус — это не просто человек, связанный с блюдами, а, скорее, «блюдник», тот, кто постоянно возится с посудой, подаёт на стол или, напротив, любит поесть.

Модель образования фамилии типична: прозвище Блюдус + патронимический суффикс -ов. То есть Блюдусов — буквально «сын Блюдуса». Фамилия закрепилась в среде, где прозвища были частью быта: скорее всего, в крестьянской или посадской среде Русского Севера или Псковщины. Встречаются также однокоренные фамилии Блюдов, Блюдников, Блюдцев — все они восходят к тому же корню, но с разными суффиксами, что указывает на разные диалектные варианты прозвища.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с церковнославянским «блюсти» (хранить, соблюдать). В этом случае Блюдус могло быть прозвищем бдительного, осторожного человека, сторожа или приказчика. Однако в живой речи такое прозвище закрепилось бы скорее как Блюститель или Блюстов, а форма с -ус для этого значения нетипична. Поэтому версия с «блюдом» выглядит убедительнее.

География фамилии узкая: Блюдусовы встречаются в основном в центральных и северо-западных областях России, но нигде не образуют крупных гнёзд. Это редкая фамилия, что говорит о её локальном происхождении — вероятно, от одного конкретного носителя прозвища, чьи потомки разошлись нешироко.

В исторических документах фамилия не засветилась — ни в боярских списках, ни в ревизских сказках XVIII века. Это косвенно подтверждает её крестьянское или мещанское происхождение: такие фамилии часто оставались вне официальной переписи, пока не ввели всеобщую паспортизацию в XIX веке.