Фамилия Бритакина — женская форма фамилии Бритакин, и её происхождение стоит искать не в географическом названии или церковном имени, а в прозвище. Основа «Бритака» или «Бритако» — это, скорее всего, прозвище, данное человеку по какой-то характерной черте.

Самый прямой путь к разгадке — диалектное слово «бритать», которое в ряде русских говоров означало «стричь», «брить», а также «чесать лён» или «трепать шерсть». Отсюда «бритака» — тот, кто занимается бритьём или стрижкой, то есть цирюльник, парикмахер. В крестьянской среде XVIII–XIX веков цирюльник был не просто ремесленником, но и своего рода «хирургом»: мог пустить кровь, поставить банки. Такое прозвище легко закреплялось за человеком, который владел бритвой и ножницами.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с украинским или белорусским корнем «бритати» — «сверкать», «блестеть». В этом случае прозвище могли дать человеку с яркой, «блестящей» внешностью или, напротив, с необычным, резким взглядом. Однако для русской фамильной системы эта версия слабее, так как суффикс «-ака» типичен именно для русских прозвищ, указывающих на действие или занятие.

Суффикс «-ин» в фамилии указывает на принадлежность: «чей сын?» — Бритакин, то есть сын Бритаки. Такая модель образования — одна из самых распространённых в северных и центральных регионах России. Фамилия Бритакина, соответственно, означает «принадлежащая роду Бритакиных» или «дочь/жена Бритакина».

Подобные фамилии — Бритов, Бритиков — также образованы от того же корня, но с разными суффиксами. Бритакин стоит в одном ряду с профессиональными прозвищами вроде Ткачёв, Кузнецов, Плотников, но с той разницей, что профессия цирюльника в крестьянской среде была менее массовой, поэтому фамилия встречается реже. Встретить её можно в основном в документах по Тверской, Ярославской и Вологодской губерниям — регионах, где было развито отходничество, и мужчины уходили в города на заработки, в том числе в цирюльники.

Таким образом, предок носительницы фамилии Бритакина почти наверняка был мастеровым человеком, владевшим ремеслом, связанным с бритьём и стрижкой, — и его прозвище, перешедшее в фамилию, сохранило память об этом занятии на несколько столетий.