Фамилия Будоторин — редкая и с точки зрения словообразования нестандартная. В её основе лежит не имя и не профессия в привычном смысле, а глагол со специфическим значением. Если разложить фамилию на части, первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин. В русской модели это значит, что фамилия образована от существительного или прозвища, которое оканчивалось на -а/-я: Будотора → Будоторин. То есть предка звали Будотора, а его потомки стали Будоториными.

Корень здесь — «будо-», который восходит к глаголу «будоражить». В старых говорах «будора» (или «будорага») — человек беспокойный, шумный, тот, кто поднимает суету, тревожит других. В словаре Владимира Даля слово «будора» прямо зафиксировано в значении «беспокойный человек, задира, егоза». Таким образом, прозвище Будотора давали непоседе, зачинщику переполоха или человеку с неспокойным характером. Фамилия, скорее всего, сложилась в северных или центральных русских говорах, где форма «будора» была в ходу, — в южных регионах чаще говорили «будоражить», но само прозвище там встречалось реже.

Интересно, что фамилия Будоторин не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов — это типичная крестьянская или посадская фамилия, возникшая в среде, где прозвища давали по поведению, а не по ремеслу. Встречается она крайне редко: по открытым данным переписей, основные носители живут в Пермском крае и Кировской области, что косвенно подтверждает северное происхождение. В отличие от фамилий на -ов, которые часто образовывались от полных форм имен, суффикс -ин здесь указывает на прямое прозвище, а не на отчество от крестильного имени.

Есть и более прозаичная версия: в некоторых диалектах «будора» означала не человека, а некое орудие или приспособление для взбалтывания, мутки (например, мутовка или мешалка). Тогда Будоторой могли прозвать мастера, который делал такие предметы, — но это предположение слабее, так как для ремесленных прозвищ в русском языке типичнее суффиксы -ник или -щик. Поэтому версия с характером — основная. Фамилия Будоторин — живое напоминание о том, что в русской деревне прозвище могло закрепиться за целым родом из-за одной яркой черты его основателя.