Фамилия Бухрякова образована от прозвища Бухряк — так в сибирских говорах называли полного, упитанного человека. Основа прозвища — диалектное слово «бухря», которое родственно глаголу «бухнуть» в значении «пухнуть, вздуваться, разбухать». В старину полнота не считалась чем-то зазорным: дородность ассоциировалась с сытостью и достатком, а худоба — с болезнью и бедностью. Поэтому прозвище Бухряк не было обидным, а скорее указывало на здоровье и благополучие.

Фамилия закрепилась в северных и сибирских регионах. Архивные записи это подтверждают: в Книге памяти Омской области значится Бухряков Павел Тимофеевич 1877 года рождения из села Большая Тава Усть-Ишимского района. В Сведениях ДКНБ РК по Костанайской области упомянут Бухряков Владимир Петрович 1895 года рождения из Пресногорьковского района. Оба случая — из зоны бытования сибирских говоров, где слово «бухря» было в ходу.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Бухряков — «сын Бухряка». Это типичная патронимическая фамилия, каких много в русском именослове. Редкость её в том, что основа не общеупотребительная, а диалектная, привязанная к конкретной территории. Сравните с однокоренными фамилиями Бухрин, Бухров — они тоже могли возникнуть от того же корня, но с разными суффиксами. Бухрякова стоит особняком: прозвище Бухряк звучит мягче, чем, скажем, Бухря, и могло быть дано человеку не просто полному, а с оттенком добродушия.

Таким образом, фамилия Бухрякова — это не просто метка, а живая связка с диалектной лексикой и бытовыми представлениями прошлого. Она хранит память о том, как в Сибири описывали человека через его внешность, не вкладывая в это осуждения.